Радикальный исламизм угрожает России

В Кремле, наконец, признали, что, во-первых, на ”усмиренном лично Путиным” Кавказе идет настоящая война, а, во-вторых, не русский национализм ведет к распаду страны, а проводимая Кремлём политика.

Эксперты уверяют, что не сгущают краски, и проблема действительно серьезная. В пример приводят не один Кавказ, а свердловский Первоуральск и даже Ямал с Югрой.

Федеральные власти признали наличие серьезной проблемы: экстремистские исламские группировки распространяются от Северного Кавказа, Поволжья до Сибири и Урала. География стремительно расширяется каждый день. Корреспондент «URA.Ru» посетила собрание экспертов, которые обычно работают по заказу администрации президента, но решили придать свои выводы огласке — слишком остра проблема. О том, почему пример Ямала не должен быть заразителен, кто морально отрезал Чечню и Дагестан от России и какой идеологией власть хочет заменить экстремизм — в материале нашего агентства.

Накануне Институт национальной стратегии представил журналистам масштабный доклад: «Карта этнорелигиозных угроз», где подробно описываются причины и последствия религиозных конфликтов в России, распространение исламского экстремизма, фактическое выпадение целого ряда регионов из правового пространства России. Эксперты признались, что, по сути, впервые публично назвали вещи своими именами. Раньше ограничивались только аналитическими записками в Кремль.

«В России сформировалась и стремительно набирает силу новая политическая идеология: радикальный исламизм. Он паразитирует на слабом разобщенном российском обществе и противопоставляет ему свою клановость. Обычно такие процессы приводят к развалу государства», — начал с апокалиптических ноток президент института Национальной Стратегии Михаил Ремизов. Он привел в пример страны Западной Африки, где светские режимы были заменены исламистскими.

Директор Правозащитного центра Всемирного русского народного собора Роман Силантьев заявил, что происходящее сейчас на Северном Кавказе можно назвать одним словом: война. И она скоро придет в центр России: «За эти годы мы потеряли там столько сотрудников правоохранительных органов, чиновников — все эти жертвы сопоставимы с потерями на войне. Но мы продолжаем заигрывать с местной властью».

Раис Сулейманов, руководитель Приволжского центра этнорелигиозных исследований, рассказал, что Татарстан, Башкортостан и другие соседние республики напоминают сегодня Кавказ 10-15 лет назад, когда сепаратистские настроения только появлялись там: «Сейчас уже никто из русского общества не воспринимает Дагестан, Чечню, Ингушетию как часть России. И многие выходцы из Северного Кавказа, особенно молодое поколение — это потерянные граждане для России. Они мечтают о халифате. Эти же процессы сейчас начались в Поволжье. Убийства традиционного мусульманского духовенства, терракты в центре Казани — тому подтверждение».

Во время презентации доклада все эксперты пророчили скорый распад России как государства. Если не предпринять срочных мер. Пока кавказские регионы привязаны к федеральному центру огромными суммами дотаций: не будет их — Кремль окончательно потеряет контроль над национальными республиками. «Поэтому целостность России сейчас зависит от цен на нефть», — сделал выводы кавказовед Андрей Епифанцев.

На вопрос журналистов, так в чем панацея, эксперты предлагают Кремлю придумать новую государственную идеологию, причем тоже основанную на религии. Колонны ваххабитов против крестоносцев?

«Российскому обществу необходимы новая идея, мысль, вокруг которых можно объединить граждан России, действительно граждан, которые считают русский язык своим родным и которым близки наши ценности. И против экстремизма одной религии можно противопоставить только другую религию», — резюмировала презентацию доклада эксперт Института стратегических исследований Яна Амелина.

Будет ли это православие — вопрос. Директор правозащитного центра Всемирного русского народного собора Роман Силантьев видит проблему во власти: «Местные чиновники должны четко разбираться во всех существующих религиозных организациях, вести диалог и легитимизировать только одну исламскую официальную структуру. За другими — бдительный надзор со стороны правоохранительных органов. А у нас нормальная ситуация, когда в одном регионе могут существовать до десяти муфтиятов и все входят в советы при губернаторах, мэрах, приглашаются на официальные мероприятия».

— Как быть с мигрантами из Северного Кавказа, ближнего зарубежья? Часто именно они становятся проводниками и исполнителями экстремистских идеологий.

— Тут нужны федеральные законы. Очень жесткие. Можно, конечно, как в некоторых регионах это делается, например, в Ямало-Ненецком округе: закрывать целые города и организовывать въезд по паспортам. Или вот на Чукотке нет совсем экстремизма: полностью закрытый регион. Но это точечные решения. Прогонишь экстремистов из одного места, пойдут в другое: Россия большая страна.