Институт соборности никогда не прекращал действовать в жизни Церкви. И после всеми признаваемых семи Вселенских Соборов, последним из которых является VII Никейский (787 г.), и после всеми признающимися как VIII и IX, то есть при свт. Фотие Великом в 879 и при свт. Григорие Паламе в 1341-1351 гг., созывались многочисленные Соборы более больших или меньших составов и имевших важное соборное дело.

Даже во время турецкого ига и на протяжении всего XIX столетия многочисленные соборы при неоднократном участии и патриархов Александрии, Антиохии и Иерусалима, а также и иерархов этих древнейших Патриархий, давали ответы на возникавшие вопросы в жизни Церкви, в особенности в отношении прозелитизма православных верующих со стороны папских и протестантских миссионеров. Великая Константинопольская Церковь никогда не прекращала, находясь в состоянии порабощения и пленения, организовывать со всей надлежащей тщательностью и священным достоинством свое управление и богослужение. Почти что все православные государства, за исключением Святой и Великой России, находились под Османским игом.

Закат Османской империи и создание новых государств, а также предоставление автокефалии Поместным Церквам, уменьшили паству Константинопольской Церкви и ограничили ее юрисдикцию, однако это дало новую силу в новых православных странах свободно выстраивать церковную жизнь и воссиять Православной вере и жизни. Конечно же, противоречия между ними и проявления этнофилетизма, которые перерастали в некоторых случаях и в военные столкновения, препятствовали выражению единства автокефальных Церквей и создавали некий образ разделенной Церкви, и это несмотря на то, что не существовало ничего такого, что разделяло бы их в вере, догматах, в богослужении и устройстве.

После Балканских войн и I мировой войны политическая стабильность не была долгой, потому что последовала Октябрьская революция 1917-го года в России, которая величайшую и самую сильную православную страну и ее Церковь ввела в состояние самого жестокого гонения против христиан, заключило ее в кандалы коммунистической диктатуры и хищничества, это состояние распространилось скоро и на остальные балканские страны, кроме Греции. Затем последовала Малоазийская катастрофа 1922 г. с миллионами греков-беженцев, которые покинули отчие дома, и оголилась от своей паствы уже обезсиленная из-за автокефалий «Церковь Христа бедных», которая теперь стала еще более нищей.

На Западе, который не познал исламской тирании и диктатуры, папство, преисполненное гордости и самоуверенности, созвало в 1870 г. I Ватиканский собор как Вселенский и признало в качестве догмата первенство и непогрешимость папы, в то время как разрозненные и разделенные протестанты в конце XIX столетия организовали экуменическое движение, которое их привело к внешнему соединению в т.н. «Всемирный Совет Церквей».

В рамках этих всемирных и межхристианских процессов захотели быть и <некоторые - прим. ред.
С того момента прошло уже почти сто лет, а сейчас это, противное преданию и экклезиологически неприемлемое отклонение Константинопольской Церкви с целью превратить ереси в «церкви», придать церковность соборным документом еретикам, закрепляется на соборном и всеправославном уровне на критском «Соборе» документом «Отношения Православной Церкви к остальному христианскому миру», который разделяет и раскалывает Церковь.

Константинопольская Церковь, плененная ныне западным экуменизмом, старается совратить и другие православные Поместные Церкви и убедить как первенствующая Церковь и как Матерь-Церковь новейших автокефальных Церквей, что времена изменились, что Святоотеческое Предание и священные каноны, которые запрещают общение с еретиками и совместные с ними молитвы, необходимо изменить, приспособить к мнимым новым нуждам времени.

Единственная цель проповедников нового времени — вызвать разделения и расколы в теле Церкви путем отрицания исключительности спасения во Христе и церковной исключительности Православной Церкви как единственной Единой, Святой, Кафолической и Апостольской Церкви. Они враги Христа и спасения чрез Него.

МЕЛЕТИЙ, АФИНАГОР, ВАРФОЛОМЕЙ — ТРОЕ ПЕРЕДАЮЩИХ ЭСТАФЕТУ ЭКУМЕНИЗМА

Уже календарная реформа в 1924 г. с её инициатором патриархом масоном Мелетием Метаксакисом, вероломно принятая без всеправославного постановления, стала сильным ударом тогда и сейчас по календарному единству Православных, а начавшееся тогда обсуждение о созыве Вселенского Собора с главными вопросами на нем экуменического характера, которые определил вышеназванный патриарх, к сожалению, послужило фундаментом не для истинно Православного Собора, а для лжесобора экуменических предписаний, главной целью которого было не решение срочных и насущных вопросов, но узаконивание ересей в качестве церквей.

Характерным является то, что в то время как в список вопросов было внесено и вычеркнуто из него множество вопросов, некоторые из которых были крайне насущными, как, например, календарный вопрос <возвращение к святоотеческому летоисчислению - прим. ред.«Отношений Православной Церкви к остальному христианскому миру», то есть «Отношений Церкви к ересям и расколам», который, поскольку он основывается неизменно на Священном Писании и Святых Отцах, стараются изменить и вызвать расколы и разделения.

Период патриарха Метаксакиса не имел доброго продолжения и по причине противодействия со стороны корпуса епископата в Константинополе, и по причине нежелания других автокефальных Церквей следовать новшествам Константинополя, как это проявилось в их ответах на предложенные Церквам патриаршие синодальные Послания 1902 и 1904 гг. от патриарха Иоакима III.

Эстафету экуменизма от Метаксакиса принял патриарх Афинагор, который взошел на патриаршую кафедру в 1948 г. после насильственного удаления его предшественника Максима V. Он был доверенным лицом американцев и известных тайных обществ, в том числе и их членом. Мы не станем далее проводить анализ фактов, которые многим хорошо известны. Стоит отметить, что единство христианского мира достигается «архитекторами» в ущерб авторитету и достоинству Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви, Православной Церкви, по инициативе Афинагора с помощью двух экклезиологически неприемлемых действий.

Постепенно должны все автокефальные церкви стать членами всееретического протестантского «Всемирного Совета Церквей» (каких только «Церквей»?), при председательстве Константинополя, и должно начаться сближение с папистами, которые под влиянием этих «архитекторов» стали оставлять <мнение о> своей «строгой экклезиологической уникальности» и признавать «некоторые элементы церковности у христиан вне папской церкви».

Весьма характерно, и это было отмечено многими, что в то время, когда готовился и начинал свою работу Второй Ватиканский Собор (1962-1965), в это же время и с аналогичной экклезиологической направленностью Афинагор созвал на о. Родос три «Всеправославных Совещания» (1961,1963, 1964), а четвертое — в Шамбези (Женева, 1968), которые определили и первый список вопросов для созываемого в будущем «Святого и Великого Собора», и привели к созданию с 1971 г. «Межправославной Подготовительной Комиссии» и «Предсоборных Совещаний» вплоть до созыва «Собора» на Крите в июне 2016-го.

Через 55 лет после «I Всеправославного Совещания» на о. Родос (1961 г.) и спустя 45 лет после «I Межправославной Подготовительной Комиссии» в Женеве (1971 г.) и сорока лет после «I Предсоборного Всеправославного Совещания» в Женеве (1976 г.) подготавливается и просеивается легендарный и ожидаемый «Святой и Великий Собор» Православной Церкви. И каковы их результаты? Лжесобор на о. Крит в июне 2016 года.

Никогда еще в истории Церкви не требовалось столько много времени, чтобы подготовить один Собор, так как соборы всегда давали ответы на жгучие и неотложные вопросы, которые не позволяли делать временные задержки и растягивать время для их подготовки, но требовали немедленного действия. Итак, для чего потребовалась эта задержка и проявилось безсилие в том, чтобы созвать великий собор экуменических предписаний, который мог бы конкурировать и с достоинством противостоять Второму Ватиканскому собору, который был подготовлен весьма быстро, состоял из 2500 «епископов», против 150 на Крите, и который длился не неделю, а целых два года, и выработал богословские документы, с которыми до сих пор занимаются и богословски исследуют даже православные, и в целом они привлекли всемирное внимание и интерес в течение длительного времени, в то время как наш «Собор» затерялся и исчез уже в то врем,я пока проходили его краткосрочные заседания?

К чему столько насилия и поспешности, чтобы быстро закрыть вопросы, не предоставить достаточного времени для обсуждений, не дать участвовать всем епископам, не дать право голоса каждому, не пускать на обсуждения не только журналистов, но и духовенство и народ, оцепить место проведения собора полицией? Почему мы боимся церковной полноты, если наши постановления богоугодные, евангельские и святоотеческие?

ПОЧЕМУ ТАК ДОЛГО ДЛИЛАСЬ ПРЕДСОБОРНАЯ ПОДГОТОВКА?

Ответ несложный. С самого начала цели «Собора» не были направлены к православной соборной традиции, которая в основном подразумевает, что каждый собор следует и проявляет уважение к постановлениям предшествующих соборов, «последуя Святым Отцам», осуждает совместные моления и ереси, которые были ими осуждены, словно все соборные заседания являются единым собором. Он борется и анафематствует новые ереси, появившиеся и безпокоящие полноту Церкви, реагирует на пастырские и административные проблемы и вообще обеспечивает непоколебимое соблюдение евангельского и святоотеческого предания.

Ничего из этого не было сделано на Соборе на Крите, и даже наоборот. Он не только не повторил осуждение ересей, осужденных древними соборами, таких как монофизитство, папизм и протестантизм, но наоборот назвал их «церквами». Вместо того чтобы осудить новую всеересь экуменизма, он ее на соборном уровне ввел в Церковь, восхваляя неприемлемые документы Богословских диалогов и наше унизительное участие в так называемом «Всемирном совете церквей», то есть в протестантском «Всемирном совете ересей».

Не стал он осуждать совместные молитвы с еретиками, которые теперь уже вошли в моду; но, напротив, узаконил все это совместными молитвами с инославными наблюдателями в разных богослужениях. Не стал заниматься и даже вычеркнул из списка неотложный и насущный вопрос о календаре, не решил вопросы ни о диаспоре, ни об автокефалии, а просто посчитал, что заполнил все эти пробелы общими богословскими заявлениями в разосланных послании и энциклике.

Православное и традиционное решение всех этих вопросов было нежелательно для устроителей «Собора». На каждом этапе длительной подготовки бодрствующее сознание полноты Церкви высказывало свои возражения. Достопочтенные Старцы и новейшие Святые Церкви, как и епископы борцы за Церковь, вся Святая Гора, и как прежде традиционно Элладская Церковь, многие профессора Богословских факультетов, христианские братства и союзы, и множество верующих, были против созыва «Собора», потому что знали о его антиправославных целях.

У нас здесь нет непогрешимого и первого папы, который может делать, что хочет, как это было сделано на II Ватиканском соборе, на котором, что необходимо отметить, несмотря на некоторые новаторские и протестантского толка его решения, не затронули вообще существенных догматов папизма. Итак, повара экуменизма присматривались и готовились до тех пор, пока не станут более благоприятными условия для созыва их экуменического «Собора». В этом и причина долголетней подготовки и нетрадиционной задержки. Не получался у них экуменический «Собор», который бы прервал течение соборного святоотеческого предания.

Неожиданное ускорение процесса созыва «Собора» третьим принявшим эстафету экуменизма патриархом Варфоломеем после Мелетия и Афинагора обязано более благоприятной обстановке. Элладская Церковь, бывшая традиционной и консервативной вплоть до кончины блаженной памяти архиепископа Серафима Афинского, изменила курс и плывет к экуменизму; на Святой Горе Афон внедрены были экуменические элементы, провоцирующие распри и мешающие ей выражаться в традиционном ключе; Богословские Школы переняли в лице подавляющего большинства преподавателей экуменическое лжевидение, что проявилось в поддержке идеи о создании кафедры исламских исследований, в превращении православного урока о религии в религиоведение и в многочисленных публикациях и заявлениях; богословы «Времени» и «Метапатристического богословия» Академии города Волос прикрываются и поддерживаются патриаршими, архиепископскими и епископскими благословениями, в то время как они подрывают Православие, а спасительное «время» Нового Завета превращают во время запустения, подстраивания и новшеств.

Церковное руководство Великой России с радостью плывет на судне в мутной воде экуменического отклонения, в то время как оно могло бы в соответствии с антиэкуменическим, антипапским, антизападным настроением русского народа обратить вспять разрушительное шествие. И наш благочестивый народ, греческий, замученный меморандумами, налогами, безработицей, внезапным изменением жизненных планов и программ, встает в очереди в банки, налоговые, общественные столовые, старается обеспечить себя насущным хлебом, выжить, и за исключением меньшинства, не проявляет интереса к вопросам церковным и духовным.

«СОБОР» НА КРИТЕ НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ПОРОЖДЕНИЕМ ПРАВОСЛАВИЯ

Вот какого подходящего момента, какой благоприятной обстановки ожидали эшелоны новой эры экуменизма и всерелигии для того, чтобы закончить исследование и подготовку, проходившую на протяжении почти что ста лет, и поспешно созвать лжесобор на Крите! Однако они заблуждаются, если думают, что, как они перехитрили многих из церковного руководства и многих епископов (к счастью есть и такие, которых не удалось обмануть), так же им удастся попрать сознание полноты Церкви, попрать в конце и Бога, основателя и Главу Церкви, Христа Иисуса и Святого Духа, Который ведет Церковь ко всякой истине и изгоняет духов заблуждения и ересей.

Критский «Собор» как плод и порождение чужеродных духов будет отброшен и будет погашен в памятниках церковной истории как незаконное порождение злых и грешных родовых мук, любви некоторых предстоятелей к ересям папизма и экуменизма. Оттуда его начало и рождение, он не является порождением Православной Церкви.

Нам его принесли на Крит для опознания, но его ДНК не совместим с биологическими особенностями отцов Православия. Разве нас не предупреждал святой Паисий о страстных предпочтениях Афинагора?! Его сравнение прекрасно сюда подходит: «Патриарх Афинагор, как видно, полюбил другую современную женщину, которая называется папской церковью, поскольку наша Православная Матерь не производит на него никакого впечатления, потому что она весьма скромна».

___________________
* Кавычки - ред. По терминологии святых отцов: латиняне не суть христиане (прп. Паисий Величковский)

Протопресвитер Феодор Зисис,
почетный профессор Фессалоникского университета,
клирик Константинопольской Патриархии

26 января 2017 Просмотров: 3 664