Живая клетка – миниатюрное чудо Творца. (ВИДЕО)

Сегодня огромное количество учёных – специалистов по молекулярной биологии, биохимиков, физиков, астрономов, математиков и др. – приходят к заключению о том, что Вселенная и наш мир явились результатом Божьего творения невообразимой мудрости. Несмотря на это в школах и университетах продолжает преподаваться теория эволюции.

Мало того, во многих странах, поощряющих антихристианские течения, развиваемые талмудическим иудейством, в системах образования запрещается так называемый «креационизм» и предписывается преподавание эволюционной теории.

+ + +

Живая клетка – миниатюрное чудо Творца

Майкл Дентон (Michael Denton), специалист по молекулярной биологии и старший научный сотрудник Университета Отаго в Новой Зеландии, сравнивает как учёные времён Дарвина могли видеть живую клетку с тем, что исследователи могут видеть сегодня. Во времена Дарвина клетку можно было рассматривать в лучшем случае при увеличении в несколько сотен раз.

Используя лучшие технологии своего времени, когда ученые рассматривали клетки, они видели «довольно неприглядное, постоянно появляющееся и исчезающее, зрелище неупорядоченных структур капелек и частиц, которые, под влиянием невидимых бурных сил, беспорядочно метались во всех направлениях» ("Evolution: A Theory in Crisis ,” p . 328, «Эволюция: теория в условиях кризиса», стр. 328).

Прошедшие с тех пор годы принесли поразительные технологические достижения. Теперь исследователи могут рассматривать мельчайшие части клетки. Всё ли ещё мы видим только бесформенные капли, или свидетельство чего-то гораздо более поразительного?

«Чтобы постичь реальность жизни так, как это позволяет сделать молекулярная биология», пишет д-р Дентон, «мы должны увеличить клетку в тысячи миллионов раз, пока она не достигнет 20 километров в диаметре, напоминая гигантский самолёт размером с Лондон или Нью-Йорк. То, что мы бы тогда увидели, представилось бы нам объектом беспрецедентной сложности и адаптивного дизайна.

На поверхности клетки мы бы увидели миллионы дверец, наподобие люков огромного космического корабля, постоянно открывающихся и закрывающихся, чтобы впускать и выпускать непрерывные потоки веществ. Если бы мы проникли в один из этих люков, мы бы увидели себя в мире высшей технологии и потрясающей сложности.

Мы увидели бы бесконечные строго организованные коридоры и трубопроводы, разветвляющиеся в разных направлениях от периметра клетки, одни ведущие к центральному банку памяти в ядре, а другие – к сборочным и обрабатывающим цехам.

Ядро клетки выглядело бы огромной сферической камерой более километра в диаметре, напоминающей геодезический купол, внутри которого мы бы увидели аккуратно сложенные в упорядоченные массивы мили спиральных цепочек молекулы ДНК...

Мы бы поражались уровнем контроля, подразумевающимся в безошибочном движении такого количества объектов по бесконечным каналам. Мы увидели бы вокруг нас, во всех направлениях, различные машины-роботы. Мы бы заметили, что простейшие из функциональных компонентов клетки, молекулы белка, были поразительно сложными молекулярными машинами, каждая из которых состояла из около трёх тысяч атомов, расположенных в высокоорганизованных 3-D пространственных структурах.

Мы поражались бы ещё больше, наблюдая удивительно целенаправленную деятельность этих таинственных молекулярных машин, особенно осознав, что, несмотря на все наши накопленные знания по физике и химии, разработка одной из таких молекулярных машин – т.е. одной функциональной молекулы белка – было бы за пределами наших возможностей... А ведь жизнь клетки зависит от согласованной деятельности тысяч, наверняка десятков, а может и сотен тысяч различных белковых молекул» (стр. 328-329).

Это описание специалиста по молекулярной биологии одной клетки. Организм человека содержит около 100 триллионов (100,000,000,000,000) клеток головного мозга, нервов, мышц и других тканей. При этом каждую минуту умирает 3 миллиарда клеток и автоматически заменяется новыми (человеческие клетки делятся более 50 раз прежде чем погибнуть).

Обобщая, М. Дентон пишет: «Сейчас твёрдо установлено, что картина разнообразия на молекулярном уровне образует высокоорганизованную иерархическую систему. На молекулярном уровне каждый класс уникален, изолирован от других и не связан промежуточными звеньями.

Таким образом, молекулы, подобно окаменелостям, не подтверждают наличия мифических "промежуточных звеньев”, которые ищут и всё никак не могут найти биологи-эволюционисты. Опять-таки, единственные отношения, определяемые с помощью современных методов – горизонтальные.

На молекулярном уровне ни один организм не может быть назван "предковым”, "примитивным” или "продвинутым” по отношению к родственным организмам. Природа словно подтверждает не эволюционную круговую модель, выдвинутую выдающимися учёными – специалистами в сравнительной анатомии – в XIX веке» (стр. 290). И далее «Несомненно, что если бы эти молекулярные свидетельства были доступны столетие назад, они были бы с восторгом подхвачены такими противниками теории эволюции, как Агассис и Оуэн, и идея органической эволюции никогда не была бы принята».