Больница имени Цесаревича Алексея находится в районе Дишан-Кала (Внешний город) в городе Хива. За пределами стен центральной цитадели (Ичан-Калы) в начале ХХ века была устроена общественная больница.

Врачи-профессионалы сменили популярных у неграмотного населения табибов — лекарей, искусство которых не превосходило познаний знахарей. Больничный комплекс простирается на несколько сотен метров вдоль стен внутреннего города-крепости Ичан-Калы. В возведении и окончательном декорировании зданий больницы участвовал известный Хивинский художник-мастер по имени Абдулла Балтаев.

«Здесь раньше были русские кварталы. Во времена Исфандияр (Асфандияр) - хана»,— уточняет наш экскурсовод. «Смотрите, это больница Дишан-Кала. Вам, наверно, интересно будет, вы же врачи. Она сыну вашего царя посвящена была, Алексею». Можете себе представить наше изумление!

Русскими подданными жители Хорезмского ханства стали в 1873 с момента подписания Гендемианского мирного договора, хотя попытки такие были еще в Петровские времена. Поскольку Российская империя не вмешивалась в местную жизнь, ханы к ней относились вполне себе лояльно.

Пятьдесят третий хан Хорезма и двенадцатый правитель из узбекской династии кунгратов Сеид Исфандияр-хан, при правлении которого и были построены больница, почта, аптека, телеграф, неоднократно бывал в Санкт-Петербурге и Москве.

Считается, что идея постройки и выделение для этого финансов – заслуга Ислам-ходжи, вазири-акбар, главного визиря и тестя хорезмского хана. Однако, известно, что Исфандияр-хан обучался в русско-туземной школе, открытой во времена правления его отца приверженцами джадидизма («усули джадид» — новый метод в переводе с арабского), «модернизированного» ислама, выступавшего, в том числе, и за реформу образования с изучением «светских» дисциплин, а не только богословия.

И сам Хорезмский хан, придя к власти, сначала благоволил сторонникам реформ, среди которых был и Ислам-ходжа.

«Стремление пришедших к власти новых представителей правящих кланов Хивинского ханства к пересмотру политических отношений с Россией, самоопределению и независимости контрастно проявилось в феврале 1911 г. во время визита в Санкт-Петербург многочисленной правительственной делегации во главе с Сеид Исфандияр-ханом. В ее составе, наряду с Ислам-Ходжой и Хусаин-беком, находились хаким Ханкинского бекства Хаджи-бай Аманбаев, глава ханской нукерской службы (старший сипахи) Яхшимурад-бай, представители деловых кругов — крупные заводчики и торговцы, основатели торгового дома «Бр. Баккаловы» караван-баши Матвафа Баккалов, его сыновья Абдурахман и Салихбай Баккаловы, Якупбай-кара Ирниязов, сановники Ашур-махрам, наследник Мамат-махрам — всего около 30 представителей ханской родни, правящих и деловых кругов.

Переговоры с российской стороной, которую представляли министр иностранных дел С. Д. Сазонов, руководители Военного министерства, другие члены императорского правительства, вели Ислам-Ходжа и Хусаин-бек».

Тем временем в Хиве было начато строительство первой в ханстве больницы со стационаром, проект которой составил московский архитектор А. М. Роп.

«Однако по ходу работ проект подвергся серьезным изменениям. По заключению военно-санитарного инспектора Туркестанского военного округа В. Рябчевского, осуществлявшего надзор над возведением лечебницы, в проект был внесен ряд существенных корректировок. Ознакомившись с чертежами и состоянием медицинского обслуживания в ханстве, он предложил дополнить первоначальный проект строительства больницы, предусмотрев открытие также женского, детского, офтальмологического и диагностического отделений, расширение фармацевтического кабинета и амбулатории, специального помещения для круглосуточного дежурства персонала и т.п.»

Больница строилась, а у Исфандияр-хана подрастал сын Темург. Учился он, кстати, в кадетской школе и говорят, отличался бесстрашием. Наш Дилмурад рассказывал, что сын хана был дружен с Цесаревичем, однажды даже был с ним в Германии. А в Германии дети местной знати предложили Наследнику престола меряться силой с немецким королевичем. Ханский сын вышел вперед, заслонил собой Алексея, ведь он знал о заболевании Цесаревича.

Над ним стали смеяться, что он совсем не родовит, да и вообще, раб Руссского Царя. Приосанившись, Темург сказал, что он - потомок Чингизхана, а Чингизхан господствовал в те времена, когда никаких немецких королей не было и в помине. А потом он, выиграл поединок, и ему вручили призовой рыцарский меч. Так ли это было или нет, не нам судить. Но уже в 1912 году Хивинская больница на 100 коек, названная именем Цесаревича Алексея, была открыта. Возглавил ее молодой врач А. Ф. Анисимов, окончивший в 1907 году медицинский факультет Московского университета. А вот заведовать женским отделением стала Уммы-Гульсум Асфандиярова, первая женщина – врач в истории Хивы дочь Ислама-ходжи.

Примечательно, что первая Хивинская больница была посвящена Наследнику Цесаревичу Алексею.

Искал - ли таким образом Исфандияр-хан благоволения русского царя и его поддержку в реформах управления ханством, или просто искренне любил Наследника престола, теперь неизвестно.

Одно бесспорно, надпись эта, созданная в лучших традициях узбекской майолики, украшает фасад больницы до сих пор и гласит:

«ХИВИНСКАЯ БОЛЬНИЦА ИМЕНИ НАСЛЕДНИКА ЦЕСАРЕВИЧА АЛЕКСЕЯ ОСНОВАННАЯ ЕГО ВЫСОЧЕСТВОМ СЕИД-ЭСФЕНДИАР БАГАДУР ХАНОМ В 1912 Г.».

Кстати, больница работает и в наши дни.

Ольга Маркелова

27 марта 2024 Просмотров: 4 282