Максим Трошин родился 18 июня 1978 года в Брянске, в краю на стыке трёх славянских государств — России, Украины и Белоруссии, в семье советских инженеров местного автозавода, поставлявшего уникальный транспорт для не менее уникального в то время вооружения СССР.

Юрий Павлович, отец Максима, был всесторонне одарённым человеком. Профессиональный конструктор, профессиональный журналист, художник, музыкант, искромётный поэт. Но главный его труд — развитие таланта сына до уровня мирового признания.

Юрий Павлович с сыном Максимом.

Надежда Михайловна, мать Максима, сейчас служит в Тихвинском храме Брянска, куда семья Трошиных пришла в начале девяностых годов прошлого столетия. Первые прихожане восстановили храм своими руками до нынешнего великолепия.

В этом возрасте Максим исполнил песню «Ты не пой, соловей» на слова иеромонаха Романа, кстати, также нашего земляка, живущего сейчас в затворничестве на одном из островов псковских озёр.

Когда режиссёр Александр Баранов завершал съёмки телесериала «Громовы» в одном из подмосковных городков, к нему подошла местная жительница и протянула кассету с записью голоса Максима Трошина. Песня Максима Трошина стала новым музыкальным сопровождением, фильма.

Легенда мировой эстрады Алла Баянова была резка в суждениях, но Максима выделила сразу и настоятельно приглашала его в Москву в свою вокальную студию. Судьбе Максима была начертана иная стезя.

Максим служил звонарём храма Тихвинской иконы Божией Матери и иподиаконом архиепископа Мелхиседека. Руководил церковным хором, в воскресной школе преподавал игру на гуслях. руководил молодёжной организацией Русского Национального Собора в Брянской области. Гитара и гусли дополняли голос Максима грустной тональностью, соединяли лирические, духовные и величавые песнопения в один поток любви к Отечеству и Богу.

Песни Максима Трошина зазвучали в смутное для России время с болью и верой в её национальное и духовное возрождение в начале девяностых годов прошлого столетия.

Песня на слова иеромонаха Романа. Она называется «Сон мне приснился ». Здесь предчувствие большой беды в словах «...Виделась в чёрном Моя Родина». И одновременно выражается ещё затаённая, но готовность к сопротивлению.

Другая песня, тоже на слова иеромонаха Романа «Ликует Рим в языческом веселье» — это уже яркое выражение веры в спасение Отечества, когда в октябре 1993 года в зрелище превратился танковый расстрел восставших, защитников российского парламента. Несмотря на трагические события - в прошлой истории христианства и недавней истории России, ставшие лейтмотивом песни, в ней грустные некогда ноты вытесняет уже маршевый лад.

Вот Максим поёт на сцене Колонного зала Дома Союзов в Москве.

Напутственные слова Максиму высказывали русские писатели Валентин Распутин, Василий Белов, Пётр Проскурин. О впечатлении, которое произвели песни Максима со столичных сцен, сказано немало. Писатель Владимир Крупин называл появление юного брянского певца в Москве ошеломляющим: «Этот голос мог быть из внеземных миров. Это — русское православное явление. Эти светлые отроки приходят в мир, чтобы показать возможность нашего спасения». Николай Детков, режиссёр, пережил удивление: откуда такая глубина и сердечность у подростка, который со взрослыми был не только равным собеседником, но и зачастую наставником для своих сверстников.

Речь нельзя вести о цельном, завершённом репертуаре — сегодня Максим Трошин поёт одни песни, одним голосом, завтра те же самые тексты, но в иной тональности, другом возрасте, отягощенном ещё большей духовной и гражданской ответственностью. Сохранились записи более сорока песен.

Тематика песен довольно широка. Есть песни, которые можно объединить одним названием «С молитвой о России». Это — не церковные песнопения, но в каждом тексте есть обращение к Православию как к божескому оберегу для России в самые трудные и судьбоносные для неё времена. В других песнях выражена радость, печаль и народная тоска по воле.

Немало здесь казачьих песен. Некоторые песни затрагивают до сих пор кровоточащие раны истории. Отдельная тема здесь - гражданская война, когда в песнях белой гвардии звучит боль предстоящей утраты как собственной жизни, так и прошлого мира.Некоторые песни Максима Трошина вобрали золото слов русских поэтов Федора Тютчева, Сергея Есенина, Николая Клюева, Николая Рубцова.

Песня «Журавли» записана Максимом Трошиным на слова расстрелянного в сталинские репрессии Петра Орешина.

Эта песня наполнена предчувствием не только собственной гибели, но и радостью неминуемого возрождения.

«...Скоро, скоро из синих болот Поднимусь золотым журавлём»

Максим Трошин погиб 5 июня 1995 года при невыясненных обстоятельствах за несколько дней до своего семнадцатилетия. Его тело нашли в брянской рекеДесне. В тот вечер он должен был ехать на поезде в Москву на концерт.

На смерть Максима пронзительно откликнулся журнал «Русский паломник»:

«В стороне нашей необъятной Руси, облагодатствованной молитвами великих пустынножителей Брянских лесов XVIII века, появился юноша-бард Максим Трошин. Всколыхнул он нашу Русскую душу своими песнями о Божией Правде — и ушёл... Ушёл казалось бы на веки...

Удивительно талантлив, но ограниченный лихолетием нашего безвремения и просто усечён годами, он появился как истинный печальник за Русь Святую. Вспыхнул и погас! Как метеор пронёсся по нашему историческому свято-русскому небосклону, задел нашу совесть и оставил после себя лирический след — струю отечественного вдохновения, своим пением и вообще своей юношеской личностью».

Трагические судьбы русских бардов Игоря Талькова и Максима Трошина сблизили их матерей. До своих последних дней Ольга Юльевна Талькова часто приезжала к Надежде Михайловне в Брянск.

На Центральном кладбище Брянска отец и сын Трошины похоронены рядом. Крест над могилой Юрия Павловича, умершего на полгода раньше трагической смерти Максима, возвышается над меньшим размерами крестом соседней могилы, так, что, кажется, он прикрывает своей рукой сына уже и после смерти. В этой простой символике выражены вечные отношения между отцом и сыном, наставником и учеником.

Народный артист Александр Михайлов когда-то был на концерте Максима в Москве. В одном из фильмов о Максиме Трошине, он говорил о том, что у него дух перехватывало от такого исполнения Максимом своих песен, «было не продохнуть». Впечатление от песен было настолько глубоким, что приехав в Брянск всего на день, известный артист нашёл возможность почтить память Максима Трошина.

Народный артист Александр Михайлов поклонился в пояс Надежде Михайловне, матери Максима, и сказал о народном значении её сына: «Максим относится к категории людей с обострённым чувством совести, с обострённым чувством беды, боли о Руси. Он чувствовал так, как не каждый взрослый сможет. И я счастлив, что соприкоснулся с таким русским дуновением ветра...»

В мемориале Максима Трошина особое место занимает Народная книга. В коротких отзывах - богатейшее по объему выражение чувств: восторг, удивление, грусть, досада, любовь, боль, тоска, стыд, умиротворение, спокойствие, тепло сердца, душевное потрясение, просветление, гордость, благодарность... Так и пишут: «Душа то болит, то расцветает», «Долго искала песни Максима Трошина, скучала без них» , «Это открытие для меня. не могу слушать его и слёз удерживать...», «Мои глаза мокрые», «Господи, какой талант... до сегодняшнего дня ничего не слышала о нём... стыдно!!!».

Эти чувства, ощущения душевных и сердечных движений, испытывают не только русские. «Грустно, грустно, грустно. Но все равно так прекрасно!» - пишет на английском Дальва Мария Феррейра.Разве не похожи впечатления англоязычного автора под именем Бульгеланд: «Уменя дрожь от этого — абсолютно возвышенное и удивительно красиво!!!». Североамериканский автор Кристиан Портемонт не скрывает, что испытывает удивительное смешение чувств : «Иногда мне кажется, что Россия — это страна Поэзии. Думаю, что сама Россия — это поэзия. Иногда мне кажется, что в другой раз я был русским, и я чувствую, что какая-то часть моих слёз здесь».

Песни Максима Трошина вызывают у зарубежных авторов восторженное восприятие всей России и нашей национальной культуры. Иногда на надрыве чувств, превозмогая боль трагических событий прошлой истории. «Я не забуду прошлого, но я вас люблю, любимые Русские. Слава вам!» — пишет польский автор под именем Бит Вайтфокс . Искреннее признание в сербских словах, понятных без перевода: «Ruska zemlja, najlepsa na svetu!!!» Португальский автор под именемАрмандо пишет: «Культура славянского народа достойна восхищения». По мнению англичанина Джейсона Бентли: «Россия — этонация славы и любви к Богу!». Отклики на песни Максима Трошина поступили из 22 государств.

Это дань духовному подвигу и гражданским трудам Максима Трошина. В нём видят человека, в короткие годы своей жизни выполнившего высокую миссию: «Его явление в этот мир доказательство того, что высокая Нравственность в Крови Русского Человека!» (Андрей Кутепов), «Он был прислан Небесами для участия в спасении России» (Алексей Карпов).

Николай Исаков.

+ + +

Слова в переработке из сказания «Слово о погибели земли русской»(1238 г.), музыка М. Трошина:

О, светло светлая и украсно украшена
Земля Русская!
И многими красотами удивлена еси:
Водами и кладезьми,
зёрами чистыми,
Горами крутыми,
И богатырьми славными.
Всего еси исполнена земля Русская,
О Правоверная вера христианская!
О, светло светлая и украсно украшена
Земля Русская!

01/11/2013

Некоторые сравнивают Максима с Бояном, известным по летописям юным брянским просветителем, древнерусским певцом и сказителем о трагическом походе полка князя Игорева. Когда-то Максимом на гуслях, на музыку своего же сочинения, было исполнено начало сказания. Он запел в иные смутные времена для судьбы России в начале девяностых годов прошлого столетия.

…Перед христианином сияет вечно даль, и видятся вечные подвиги. Он, как юноша, алчет жизненной битвы; ему есть с чем воевать и где подвизаться, потому что взгляд его на самого себя, беспрестанно просветляющийся, открывает ему новые недостатки в себе самом, с которыми нужно производить новые битвы. Оттого и все его силы не только не могут в нем заснуть или ослабеть, но еще возбуждаются беспрестанно; а желанье быть лучшим и заслужить рукоплесканье на небесах придает ему такие шпоры, каких не может дать наисильнейшему честолюбцу его ненасытимейшее честолюбие. Вот причина, почему христианин тогда идёт вперёд, когда другие назад, и отчего становится он, чем дальше, умнее.

Н. В. Гоголь. 1846 г.

Творчество

Признание пришло к юному певцу в начале 1990-х, когда он положил на музыку и исполнил песни «Журавли» (сл. Петра Орешина) и «Православная» (сл. Владимира Волкова). За несколько лет до своей гибели Максим создал и исполнил песенный репертуар, включающий и его авторские песни («Как по Русской по земле», «СССР печатает талоны», «Афганистан», «Эх, да как на горочке» и др.), и народные песни и былины, и песни на стихи Алексея Кольцова, Сергея Есенина, Николая Клюева, Михаила Исаковского, Николая Рубцова, Николая Тряпкина, иеромонаха Романа, Константина Скворцова, Владимира Волкова, Юрия Борисова.

Русская народная песня «Ты воспой в саду, соловейко», исполняемая им в память поэта Игоря Талькова — одно из самых лучших посвящений певцу. Песню иеромонаха Романа «Ликует Рим» Максим пел в честь защитников Белого дома, и в его исполнении она поражает духовно-исторической аналогией.

«Погребальный звон» — последняя песня-плач Максима памяти своего отца и наставника Юрия Павловича Трошина, до последней минуты вместе с сыном стоявшем на посту служению Богу и Отечеству, скончавшегося 29 января 1995 года.

Отец, Юрий Трошин родом из Бежицы, закончил Московскую художественную школу, потом — БИТМ. Работал на БМЗ, писал стихи.

Монологи

«Я пою песни, по которым соскучились люди, которые они потеряли, я возвратить их хочу…»

На одном из концертов Максим сказал:

«Часто спрашивают, почему так много грустных песен. И вот я открываю одну толстую книгу и читаю: „Русская музыка с трогательной простотой обнаруживает душу мужика, простонародья. Ничто не говорит так сердцу, как их светлые мелодии, которые все без исключения печальны. Я обменял бы всё счастье Запада на русский лад быть печальным.“ Это сказал немец».

«Вот у нас сейчас часто отключают свет в домах. И мы, русские люди с величайшей культурой, все образованные, не знаем, что делать, не находим себе места, бегаем по квартире, почему телевизор не работает?!.. То есть нас лишили самого главного. Раньше, когда света не было, садились люди и пели песни. А теперь мы не знаем ни одной песни, не можем их петь. У нас это отбили начисто, так что нас можно убить самым простым: отключи нам свет — и всё, мы уже трупы. Поэтому политика, я считаю, изменит очень мало. А самое главное — это культура и нравственность».

«Русский человек, я считаю так, должен быть православный, прежде всего; это вера, которую наши отцы, деды отстаивали, была пролита за эту веру кровь, за землю русскую. Русский человек прежде всего должен быть патриотом своей земли, а быть патриотом — это значит быть православным человеком».

Он сделал многое для нашей Родины

Памяти русского певца Максима Трошина.

Потрясло меня и то, как юный брянец исполнял песни. Детская чистота и неискушённость Максима соединились с огромной глубиной и мудростью, которые присущи уже пожившим не один год на этом свете людям. Те, кто слышал хоть раз песни в исполнении Максима, уже не забудут этого никогда…

Полностью авторская песня Максима Трошина «Афганистан» посвящена затяжной и бессмысленной афганской войне. Простая и незамысловатая по стихам, она бьёт слушателя в самое сердце неподдельною искренностью и болью, приобретая новую актуальность в связи с трагическими событиями на Украине. Да, нельзя сейчас без военной темы. Никак нельзя. Впрочем, как и всегда было на Руси – не оставалась она без воина-витязя, защищавшего Родину либо оружием, либо умом и смекалкою, либо словом.

Максим – это воин из упомянутой третьей категории, точно так же, как и любимый им Игорь Тальков, подло убиенный только за то, что им руководило стремление донести правду до своих сограждан. Тяжело и молча переживал смерть Игоря Максим. Но не впал в уныние, а только продолжал великое дело. Мама Игоря Ольга Юльевна благословила Максима на продолжение дела её сына. Старинную народную песню «Соловейко» Максим связал с гибелью певца, который как горькой смертельной ягодой, был сражён пулей за то, что, будто тот самый соловей, пел для нас в саду скорбной Родины, в котором боялись подать голос другие певчие птицы.

Подобно Игорю, Максим твёрдо отстаивал свои духовные позиции. Не один раз делались юному певцу выгодные предложения участия в популярных телепередачах и выезда за границу. Условие было только одно – петь то, что модно и популярно на данный момент, вести себя по чужой указке и делать то, что скажут. Но разве могло это быть приемлемо для Максима – брянского самородка, идущего своей тропой музыкальной культуры? Будучи ещё отроком, Максим совершенно осознанно принимал на себя всю ответственность, которую он нёс перед Богом и людьми за свои выступления. И по-другому было для него немыслимо. Вернуть людям забытые песни, а вместе с ними и традиции, культуру, наконец, веру в Россию – вот какими были стремления юного музыканта и певца.

Активная гражданская и творческая деятельность познакомила его с широко известным обществом «Память», а особенно близко с организатором концертов Николаем Детковым. Будучи уникальным художником и одаренным режиссёром, Николай Алексеевич организует в Москве сольные выступления Максима, приглашает его на радио.

В октябре 1992 года Максим был участником Крестного хода до могилы Игоря Талькова от Театра киноактёра, в котором состоялся вечер его памяти.

Ранний и трагичный уход удивительного отрока сподвиг Николая Алексеевича организовать фестиваль-праздник, а затем и фонд в память о Максиме, который получил название «Глас ангельский Руси». Выявлять «ангелов» по всей земле русской – пожалуй, так можно охарактеризовать основные задачи фонда. И немало найдено и отмечено уже талантов и проведено множество концертов с их участием. Но всегда нужно помнить о том, что именно Максим – первый «ангел», который дал добрый и светлый зачин всей дальнейшей деятельности фонда.

Творчество Максима Трошина заставляет поверить в свои силы, заставляет сплотиться, заставляет быть более духовным и светлым.

Максим возрождает в нас дух сопротивления, который не даст разрушить нашу живую культуру и нравственность. Как говорил Игорь Тальков, «песня – кратчайший путь к сердцу и уму человека».

Многие через те произведения, которые исполняет Максим, ещё сильнее полюбили Отчизну, ещё плотнее пришли к Вере, ещё ярче затеплили в душе Надежду на лучшее. Пусть многие песни Максима печальны – светла эта печаль, даже радостна. А именно Радостопечалие – самое благоприятное состояние для души русского человека. И не только русского. Как рассказывал Максим на одном из концертов, даже немец был готов обменять «всё счастье Запада на русский лад быть печальным».

Уверен, что именно поэтому мы до сих пор существуем как народ и нация, именно потому земля русская дарит таких удивительных своих сыновей, каким был и остался навсегда в нашей доброй памяти Максим Трошин.

Память о Максиме

В память о Максиме Трошине был учреждён музыкальный праздник «Глас ангельский России».

В 2002 году был создан фильм «Песней наполнено сердце моё…» (режиссёр Т. Тарасова, студия Артосъ).

В здании филиала Московского института государственного управления и права в Брянской области, состоялось открытие комнаты памяти Максима Трошина.

Максим никогда не называл себя певцом, говорил о том, что таких, как он, в России тысячи. Пела душа.

Отец сам смастерил для Максима скрипочку, с которой мальчик ходил в музыкальную школу. Сделал не от бедности (хотя семья советских инженеров Трошиных с двумя детьми и проживавшими совместно престарелыми родителями перебивалась от зарплате к зарплате), но от стремления освоить премудрости знаменитых скрипичных дел мастеров старой Италии. Он выучил испанский язык, чтобы в оригинале читать чилийского поэта Пабло Неруду. Но главный его труд — развитие таланта сына до уровня мирового признания.

Там же на автозаводе в среде конструкторов работала и Надежда Михайловна (сейчас служит в Тихвинском храме). Иногда разговоры, продолжались в тесном жилище Трошиных. Поздних гостей вмещал тесный угол заводского барака из окрашенных в ядовито зелёный цвет брёвен. Барак располагался недалеко, на того же цвета болотине, через железную дорогу.

Генерал А. Русаков, в то время возглавлявший УВД, поддержал идею провести концерт Максима в рамках занятия по служебно–боевой подготовке о нравственных и духовных ценностях. Большой зал был полон, слушали Максима с потрясающим вниманием.

1995-й год стал чёрным для России и семьи Трошиных. Начался со штурма Грозного, преступного по замыслу и запредельного по потерям федеральных сил. В конце января умер отец, Юрий Павлович. Я вернулся из Чечни и пришлось идти уже за гробом Максима.

В Чечне голос Максима с небольшого кассетника помогал не только мне. На половину подконтрольного в ту пору федералам Грозного было два человека, призывавших к православной молитве. Это настоятель полуразрушенного бомбардировкой Михаило-Архангельского храма на берегу Сунжи отец Анатолий. У него была прореженная войной паства и он её оберегал (через год священник Анатолий Чистоусов принял мученическую смерть).

А в войсках благословлял солдат и танки отец Киприан, с большим крестом на камуфляжном костюме. В то время он заполнял собой все идеологические пустоты, образовавшиеся в федеральных силах и вселявшие в военнослужащих растерянность и отчаяние. Еду кашевары готовили исправно, но голод по слову, духовной пище истреблял, иногда завершался телесной смертью. Песни Максима нашли своих слушателей в Чечне.

Песни Игоря Талькова и Максима Трошина зазвучали в смутное для России время.

В песне «На молитве Русская земля» — боль не только за территориальный распад страны в начале девяностых годов прошлого столетия, разрушения нравственности и морали, но это и призыв к духовному единению. Все злободневно и сейчас, когда нападки на Православную церковь уже стали элементом пошаговой технологии, лишения нас общей, веками устоявшейся духовной основы.

Николай Детков

"Мой сын не ушёл совсем"

газета "Русский Собор".

Ушел!

Всего несколько дней не дожил он до своего семнадцатилетия.

Семь лет творческой жизни и невероятно активной гражданской позиции. Его слышали и знали миллионы по фильму Е.Галкина "Казаки-казаченьки", передачам ЦТВ "Воскресный лабиринт" и "Русский дом", по радиопрограммам и встречам на вечерах газет "День", "Советская Россия", "Литературная Россия", журналов "Наш Современник", "Москва", "Роман-газета", по форумам и собраниям Русского Национального Собора, многочисленным встречам и концертам в г.г. Брянске, Москве, Санкт-Петербурге, Волгограде...

Его песни "Журавли", "На молитве Русская земля", "Матушка пела" пополнили песенную сокровищницу России.

Он не считал себя "юным голосом, очаровавшим Россию". По его словам, он ещё не достиг высоты, с которой его голос мог бы звенеть на российские просторы. Но так считали тысячи русских людей, слышавших хоть однажды пение Максима. И если искренних русских писателей считать воплощением народного духа, то как иначе оценить их отзывы о Максиме, написанные ими на книгах, подаренных ему.

Валентин Распутин: "Максиму Трошину с радостью от первой с ним встречи, с надеждой на многие и многие ещё..."

Василий Белов: "Максиму Трошину - счастливого жизненного пути!" Петр Проскурин: "Дорогому Максиму Трошину — пусть высокое древнее небо нашей Брянщины осеняет тебя и хранит, пусть земля даёт силы для свершения предназначенного. Верю в твою счастливую судьбу!" Нина Карташова: "Максиму Трошину, Светлому отроку, Гласу Ангельскому Святой Руси".

А вот самая простая строка: "Максиму! В память о сыне и брате". Но многого стоят эти слова, ибо написаны они на книге с текстами Игоря Талькова его матерью Ольгой Юльевной Тальковой и братом Владимиром. После сольного концерта Максима во Всемирном центре славянской письменности и культуры.

Ольга Юльевна обняла брянского соловушку и сказала, что её сын не ушёл совсем...

"Таких как я в России тысячи", - утешал мать погибшего поэта Максим и часто повторял эти слова с эстрады, вдохновляя сверстников, будучи сам утешением, надеждой и вдохновением для всех кто общался с ним.

Когда он пел "Священную войну", в его исполнении слышались голоса тысяч русских детей, взывающих к спящим родителям. Его кристальная душа отзывалась на всякую боль, приносимую недругами его Отечеству. Для этого ему достаточно было найти в сокровищах музыкальной культуры России точное произведение, отвечающее событию настоящего.

Песня отца Романа "Ликует Рим", которую он пел в честь защитников Белого Дома, в его исполнении поражает глубиной раскрытия трагедии и, конечно, надеждой. "Вспомни! Вспомни! Ты же русский, на своей живёшь земле" - обращался Максим к современникам, аккомпанируя себе как древний Боян на гуслях.

"Идите в храмы Божии, пока звонит звонарь", — пел Максим, благославленный на пение своим земляком отцом Романом. Не только пел, но и был искусным звонарем, получавшим приглашения от настоятелей брянских церквей взойти на колокольню для благовеста великих церковных праздников.

В трудные дни моей жизни Максим, обращаясь к слушателям, пел песню "Мама моя" настолько пронзительно и точно по сути, что до сих пор не перестаёшь удивляться, откуда такая глубина и сердечность у отрока.

Матери наши! Матери России, Ваши дети уходят раньше Вас и Вы утешаете высшим утешением друг друга, как это сделала Ольга Юльевна Талькова, посылая матери Максима эту телеграмму:

"Дорогая Надежда Михайловна! Мне трудно обращаться к Вам, понимая, что никто уже ничем случившемуся не поможет, невозможно помочь матери, потерявшей такого сына. Он Ваш сын, но и мы его считаем своим сыном, Сыном России. Что Вам сказать в утешение? Крепитесь? Держитесь? А лучше молитесь. И Господь поможет выстоять. Как помогает мне, тоже потерявшей сына, тем матерям, чьи сыновья погибли в Афганистане, Чечне... Мы скорбим по Максиму, кто знал его, я не говорю любил, его невозможно было не любить.

Царство ему небесное и Вечная Память. А Вам...

Храни Вас Господь. Так видно угодно было Богу. С глубоким соболезнованием мать Игоря Талькова.

Ольга Юльевна Талькова."

В маленький зелёный домик на окраине Брянска приходят телеграммы соболезнования от Петра Проскурина, от Ивана Якушина, от музея И. Талькова, от писателей и общественных деятелей, руководителей партий и движений.

Николай Детков, из газеты "Русский Собор".

"Глас ангельский России"

Россия... Славянская моя родина, ты поёшь в годы великих торжеств, празднуя одной тебе доступные победы, принося в мир покой и достоинство, ты пела и поёшь в годину смертную, опалившую землю огнём, мором, жестокостью… И снова на защиту души твоей встаёт песня.

В день памяти Максима Трошина, отрока, будучи ещё совсем мальчиком, бросившим людям зов — вставай, страна огромная, вставай на смертный бой!

Как свеча, осветив души людские надеждой, сгоревший безвременно, именно в этот день родился фестиваль "Глас ангельский России". Первый концерт фестиваля состоялся в Москве, в Политехническом музее. Не грустными речами вспоминали Максима на вечере - он стал ареной непобедимости русской православной души, детскими хорами, отдельными голосами, песнями русскими, — исконными в России — возвестил о могучих силах душевных народа, его непобедимости. Этот фестиваль отныне стал песней во славу русской культуры, воплощённый в народных мелодиях, поведавших миру, что не позволит дикими ритмами унижать ни русскую удаль, ни страдания народа.

Максима Трошина звали "Соловушка". Он жил в Брянске. С первых сознательных шагов запел.

Когда злые ветры разразились над Россией, Максим встал в ряды тех, кто первыми осознали, какие жестокие планы уничтожения славянской культуры и славянского мировоззрения вынашивают современные, западные "миссионеры", вооружённые ложью и пошлостью, цинизмом и жестокостью.

В пятнадцать лет его уже знала и любила вся Россия.

Полный сил, многих планов на будущее, он неожиданно для всех погиб, утонул в Брянске. Произошло это загадочным образом, на неглубоком месте, в самый тот день, когда вечером отходил поезд в Москву, чтобы везти Максима на Вечер памяти Александра Невского…

В традиции нашего народа — уважение к памяти погибших продолжением дела, которому они отдавали все силы души. Вот почему фестиваль "Глас ангельский России" — значительное событие, доброе наследие Максима. В ряд вместе с ним встал хор "Славяночка". Стройные, чистые голоса несут в народ его исконные песни. Мощью духовной силы Максима Трошина заряжались многие. Их всех собрал фестиваль "Глас ангельский России".

Страх не может покорить вольную русскую душу, несущую в себе ширь родных просторов, добро и силу лесов и долин. Традиция русского пения сегодня окрашена в голосах талантливейших исполнителей современности особым её звучанием.

"Если бы меня позвали на "Утреннюю звезду", — сказал как-то Максим Трошин, — я не пошел бы. Они вытравливают всё русское, всё национальное. Я не пошёл бы к ним потому, что они воспитывают для себя новое поколение дергунчиков. Людей, лишённых совести, мужества, стойкости, готовности защитить величие родных просторов, живущей в душе каждого славянина».

Нам есть во что верить. Не раз концерт, в котором выходил к народу Максим Трошин, звучала святая вера в непобедимую Русь Православную. Она и сейчас живёт в нас, эта вера. Потому что поют его последователи. И в песнях их живёт, отражается могучий русский талант и Федора Шаляпина, и Игоря Талькова... А это значит, что поёт несломленная душа России, глас её ангельский.

Галина Ореханова.

Пел песни о Родине, о России

О наших духовных корнях, о приоритетности духовного над материальным, о преемственности русской истории напомнил брянцам народный артист России Александр Михайлов, посетивший Брянск 15 мая. Вечером, в областном Драматическом театре состоялась его творческая встреча с поклонниками таланта актёра и исполнителя. На встрече присутствовала Надежда Михайловна — мама Максима. Знаменитый актёр днём побывал на могиле Максима Трошина, где была отслужена панихида.

После этого состоялась его встреча с ветеранами и молодёжью в стенах филиала Московского института государственного управления и права. В этом вузе создана комната Памяти Максима Трошина, где проходят презентации его творческого наследия.

Отрок-воин

По тому, как человек воспринимает песни Максима Трошина, можно судить, имеет ли он отношение к Русскому миру, или только сосуществует рядом с ним как часть народонаселения, но не Народа.

Мы не знаем (и, наверное, никогда не узнаем), была ли смерть Максима насильственной или это действительно несчастный случай. Но мы точно знаем, что погиб он неспроста. И если не люди (вернее, нелюди) погубили его, то уж бесы точно ополчались на него всею яростью своего «чёрного» легиона. Ведь голос Максима – это обоюдоострый меч, который отсекает от Русской Народной души всё нерусское, наносное. Немудрено, что враг рода человеческого готов был пойти на всё, лишь бы голос такой замолчал.

Максим Трошин погиб, как воин, на боевом посту, в тот день, когда со своим оружием-гитарой готовился ехать в Москву на очередной концерт, чтобы снова совершить безкорыстное служение перед Богом и Отчизной.

Он не дожил до своего 17-летия всего несколько дней. Но эти 17 лет вобрали в себя безконечно длинную жизнь. Ибо мыслил он и рассуждал, как умудренный духовным опытом и аскетической практикой жития.

Он пришёл в этот мир не развлекать нас, а будить. Он сделал достаточно, чтобы мы проснулись. Максим Трошин донес до нас слово, данное ему от Бога. Мы должны это слово услышать и переплавить его в дела, которыми будем спасать себя и Россию.

Мы слышим тебя, ангел Максим, слышим! Моли Бога о нас грешных.

Игорь Гревцев.

Трагическая кончина «русского соловушки»

Прошло немало лет со дня трагической кончины Максима Трошина – православного русского певца, поэта, патриота, «русского соловушки» – так называли его за ангельский голос.

Незадолго до своей гибели Максим создал и исполнил неповторимый по широте и новизне песенный репертуар, включающий и его авторские песни («Как по Русской по земле», «СССР печатает талоны», «Афганистан», «Эх, как на горочке» и др.), так и народные песни и былины, песни на слова С.Есенина, Н.Рубцова, Н.Клюева, иеромонаха Романа (Матюшина).

Поражает насколько зрелой, не по возрасту, была гражданская позиция Максима и какой великой была его любовь к Родине. Как он отличается от большинства нынешних бездуховных молодых людей. Максим не был участником «звездных тусовок» и поэтому его творчество сегодня мало известно молодёжи. «Я пою песни, по которым соскучились люди, песни, которые они потеряли. Я возвратить их хочу… — говорил Максим. — Песней наполнено сердце моё.

Он был не только певцом, церковным звонарём, руководил церковным хором, преподавал в воскресной школе, мужественно призывал всех со сцены, но и возглавлял молодёжную организацию Русского Национального Собора Брянской области. Где учил отстаивать честь и достоинство нашего Отечества. Было за что ненавидеть его врагам России. Строить ему козни, препоны, желать и действовать против него, чтобы остановить его кипучую деятельность на благо Родины.

Многие уверены, что погиб он не «по-глупому», а убит врагами России.

Максим погиб при далеко невыясненных обстоятельствах, незадолго до своего семнадцатилетия, его тело нашли в реке Десне под Брянском.

Память о нём, как и его песни, будут жить в веках, служа и возрождая наше Отечество!

В. Колосов.

«Русский вестник».

Послание Божие

Зашла сегодня в храм, а на территории храма стояла женщина, она подарила мне брошюру с улыбкой и со словами "не отказывайся, тебе Бог посылает". Я прочитала историю мальчика Максима.

"Не ведаетъ міръ и не хочетъ знать силу святыхъ мучениковъ, потому что память о нихъ задеваетъ совестъ и вызываетъ боль души. Но это сладкая болъ, болъ состраданія, умягчающая душу. А если душа благосклонна къ добру — то источаетъ благодействующее умиленіе. Такихъ Господь призываетъ къ Себе и «во единый часъ» — въ любое время — и они становятся Богоугодными..."

Журнал "Русский паломник" №28 2003 год

+ + +

Протоиерей Василий Шведик

Священника нашли в колодце

«АиФ-Псков» - 21 ноя. 23г.

В одной из деревень недалеко от Пскова обнаружили в колодце тело мужчины. Погибшим оказался бывший настоятель церкви Рождества Христова Спасо-Онуфриева скита Псково-Печерского монастыря в Малах, 66-летний протоиерей Василий Шведик.

Он жил в деревне Мотовилово Печорского района. Там у него было полдома. Жил один, но его регулярно навещали прихожане – духовные чада. Вечером 19 ноября у отца Василия была назначена встреча с соседями и прихожанином, но он на неё не пришёл. Соседи начали искать священника. Первым делом отправились к нему домой. Дверь оказалась открытой, а вот внутри никого не было. Выяснилось, что батюшку уже не видели больше суток – с утра 18 ноября.

Тогда соседи пошли по тропинке к колодцу, из которого отец Василий каждое утро приносил домой воду. Там они нашли вёдра с замёрзшей водой и сапоги священника. А когда заглянули в колодец, увидели мужскую шапку.

Жители вызвали полицию. Утром 20 ноября в Мотовилово приехали специалисты МЧС, чтобы достать тело погибшего, а потом и сотрудники Следственного управления Следственного комитета РФ по Псковской области, которые начали проверку.

Как сообщили в пресс-службе СУ СК, была проведена судебно-медицинская экспертиза, которая показала, что причиной смерти священника стала асфиксия при утоплении.

Протоиерей Василий Шведик почти 35 лет был настоятелем храма Рождества Христова в Малах.

Шоковое состояние

Что произошло у колодца, следствию ещё только предстоит установить. Версии же у тех, кто близко общался с отцом Василием, самые разные. Многие предполагают, что смерть была криминальной.

Есть мнение, что произошёл несчастный случай. Батюшка был высокого роста – около 180 сантиметров, а вот оголовок (верхняя, наземная часть колодца) был довольно низким, поэтому священник вполне мог упасть через него. «Может быть, обморок какой-то у него случился, или инсульт – всякое бывает», – отмечают они.

«Мы все скорбим, для нас шок. 66 лет батюшке было и так – раз, и всё. Для меня, для всех – это шок. Как такое могло случиться?!» – сказал «АиФ-Псков» нынешний настоятель церкви Рождества Христова отец Леонид.

Он видел протоиерея Василия последний раз 9 ноября и тот чувствовал себя неплохо. «Он был бодренький. Никаких предвестников того, что может что-то случится, не было», – говорит отец Леонид.

Правда, замечает, что сам священнослужитель, возможно, что-то и предчувствовал. Отцу Леониду те, кто побывал в домике батюшки, рассказали, что у него были приготовлены гроб, облачение, крест с табличкой. «Но знаете, мы, люди православные, должны не забывать, готовиться», – добавил настоятель храма.

Добрый батюшка

В церкви Рождества Христова отец Василий служил около 35 лет. Его прихожане рассказывают, что батюшка переехал в Псковскую область из Украины вместе со своей матерью, а вот его сестра осталась там. В 2019 году священник был выведен за штат, но храм, где больше трёх десятков лет был настоятелем, посещал регулярно. «Уважаемый батюшка был среди своих духовных чад», – вспоминает отец Леонид.

Один из прихожан, который продолжил общение с протоиереем Василием Шведиком и после 2019 года, рассказал, что он «был добрым, истинно служил Богу и людям, был готов всё отдать нуждающемуся». А ещё – очень любил царя Николая Второго и был «борцом против глобализации». Знавшие батюшку рассказывают, что он был против мобильных телефонов и не имел даже кнопочного аппарата, а в одном из интервью он объяснял, почему негативно относится к паспортам, содержащим число антихриста.

«Батюшка нам разъяснял всё происходящее в мире и в России. Раскладывал всё по полочкам, что к чему, откуда всё происходит и к чему ведёт, – поделился прихожанин. – Для нас был истинным пастырем!»

Мужчина говорит, что когда отец Василий ещё служил в храме в Малах, то на богослужения к нему приезжали не только из Пскова и Печор, которые расположены рядом, но и из Санкт-Петербурга, из Новгорода.

Ежегодно через Малы в праздник Успения пресвятой Богородицы проходил крестный ход из Пскова в Печоры. «Батюшка нас всех принимал в прихрамовом доме. Всегда кормил всех, доставал из подвала свои запасы. Сам готовил, сам разливал по тарелкам и всех угощал. Много обо всём беседовали», – вспоминает прихожанин.

Похоронят протоиерея Василия Шведика там же, где он служил большую часть своей жизни: на кладбище у церкви в Малах, рядом с могилой его матери.

23. 11. 23г.

Погиб священник антиглобалист.

Письмо в Редакцию «3 Р.М.»:

Здравствуйте! Хочу сообщить вам о загадочной и страной смерти протоиерея Василия Шведика, 18 ноября этого года в Псковской области.

Батюшка был известен как антиглобалист, открыто выступал против номеров и документов, с его участием дьяконом Авелем Семеновым был снят фильм-интервью "Не вступайте в систему".

В 2019 году этот фильм появился и власти оперативно отреагировали на него. На батюшку сначала "наехала" Псковская администрация с проверками вверенного ему «культурного наследия», а затем архимандрит (ныне – митрополит) Тихон (Шевкунов).

Батюшка служил 30 лет на приходе в с. Малы, в старинном Христорождественском храме с сохранившимся дореволюционным убранством, бережно следил за ним. Но всегда можно и придраться, когда это кому-то нужно.

Накануне пандемии в 2019 его вынудили уйти за штат. Конечно же, с тех пор, поднятые тогда вопросы о плохом отношении к содержанию архитектурного и культурного памятника больше никому из последующих настоятелей не предъявлялись.

Батюшка был скромен и нестяжателен, пастырь добрый, у него окормлялось много людей со всей России, в основном такого же исповеднического духа.

Тело батюшки обнаружили в питьевом колодце возле его дома не сразу.

На отпевании митрополит Евсевий (на покое), обронил перед всеми версию о том что у о. Василия «голова закружилась», стало плохо. Возможно, но что-то не верится. Среди прихожан ходят разговоры о том, что батюшке задолго было предсказано мученичество, но кем, к сожалению неизвестно. При этом в свои 66 лет он нормально себя чувствовал и на здоровье сильно не жаловался, хотя заранее приготовил к своему погребению гроб и Крест.

Он был редким человеком, с ценными качествами души, избранник Божий, лично я считаю, что умер он не случайно. В преддверии кульминационных событий по насаждению в России электронного концлагеря такой человек мог стать в определённый момент помехой. Он был скромный, смиренный, тихий и малозаметный, но твёрдый и непреклонный в принципиальных вопросах...

Хотелось бы, чтобы его помнили и молились за него, а время и Господь откроет все тайны.

Просим молитв за новопреставленного протоиерея Василия, тайного иеромонаха Иоанна.

+ + +

«Замученные за Христа умирали с упованием, а оставшиеся в живых ещё крепче прилеплялись к Богу, готовя себя на новые подвиги.

Утешения где же искать, как не в твёрдой надежде, что всё не оканчивается смертью, что ожидает нас другая, загробная жизнь. Мы созданы для жизни вечной, и мы все хотим и действительно будем жить вечно, Христос Своим Воскресением упразднил смерть».

(арх. Кирилл (Павлов).

Подвиг воина Фомы Данилова

Его судьбой заинтересовался Фёдор Достоевский.

Скобелев приказал провести расследование обстоятельств его гибели.

Император Александр II назначил вдове героя пожизненную пенсию — 120 рублей в год.

Обсуждается вопрос о канонизации Фомы Даниловича Данилова. Чем же судьба простого воина так взволновала всех?

«Штурм крепости Геок-Тепе», худ. Верещагин.

История жизни и службы Фомы Данилова

Больше всего сведений об этом герое удалось раздобыть Н. Алтухову – краеведу, проживающему в Пономарёвском районе Оренбургской области. Именно здесь находится деревня Кирсановка, в которой в 1846 году у крестьян Даниила и Татьяны, родился последыш Фома.

До него на свет появилось как минимум пятеро детей, так что об отцовском наследстве мечтать не приходилось. В 18 лет Фома женился на другой крестьянке из той же деревни Ефросинье Тугих. Их первая дочь Варвара родилась в срок, но прожила всего годик, что в сельской местности не было большой редкостью. А вот новым ребёнком пара обзавестись не успела – Фому на 10 лет забрили в солдаты.

На дворе стоял 1869 год. Баталии Крымской и даже Кавказской войны давно смолкли. В Европе Россия пока только «сосредотачивалась» после обидного Парижского мира. Но военное министерство уже обратило свой взор на Среднюю Азию. Так Фома Данилов оказался в Туркестане.

Писем солдата краеведу обнаружить не удалось. Не исключено, что он вообще оставался неграмотным, поэтому следующее документальное свидетельство его боевого пути — произведение в унтер-офицеры в 1873 году с последующим назначением каптенармусом. Это старший унтер-офицерский чин, подразумевающий заведование военным имуществом.

Когда на марше из Ташкента в Наманган в ноябре 1875 года у одной из повозок его стрелкового батальона сломалось колесо, Данилов с несколькими солдатами, по долгу службы перегружал её содержимое на другую — исправную. Вот только процесс затянулся, военное прикрытие отошло чуть дальше чем следовало, и на отставших тут же налетел отряд поднявшего мятеж в Коканде Пулат-хана.

Подвиг православного батыра Фомы Данилова

Особой популярностью восставшие не пользовались даже на своей земле, да и руководил ими на самом деле никакой не хан. Под этим именем скрывался самозванец Исхак Хасан-уулу, поднявший мятеж против законного властителя Коканда Худояр-хана, на тот момент уже имевшего договор с русскими.

Заручиться поддержкой радикальных слоёв населения лже-Пулат-хан мог только объявив газават – священную войну с «неверными». Однако в одних словах толку было мало, поэтому даже незначительный реальный успех (захват нескольких пленных русских) нужно было использовать по максимуму.

21 ноября 1875 года на площади города Маргилан (в нынешнем Узбекистане) горстке солдат был предложен выбор — казнь или переход в мусульманскую веру. Пулат-хану ситуация виделась беспроигрышной: если русские согласятся, это продемонстрирует очевидное превосходство ислама; если нет, то от пыток будут молить о пощаде и покажут слабость своего духа. И тот, и другой вариант сулили приток желающих воевать под знамёнами мятежников, однако ситуация внезапно пошла по третьему сценарию.

Благодаря расследованию, проведённому «по горячим следам», стало известно, что Фоме Данилову пришлось дважды предлагать перейти в ислам, сулить богатство и командную должность в войске Пулат-хана, но унтер-офицер ответил только, что дал царю клятву и не изменит ей, а умрёт в той же вере, в которой родился.

Ничего не дала и третья попытка. Данилов, которому начало отказывать спокойствие, только в сердцах отругал своих мучителей и добавил: «Хотите убить, так убейте». Тогда его привязали к повозке и дали залп из 25 ружей так, чтобы не задеть жизненно важные органы. Фома Данилов истекал кровью на площади Маргилана ещё час, но так и не попросил о пощаде.

Пропагандистская акция, затеянная Пулат-ханом, дала обратный эффект. Местные жители увидели не слабость, а силу духа простого русского солдата. В толпе перешёптывались, что тот умирает «как настоящий батыр».

Восстание стало терять поддержку в народе, и всего через 4 месяца на площади Маргилана был повешен уже сам мятежник Пулат-хан. Могилу Фомы Данилова нашли, и мученик за веру был перезахоронен по христианскому обряду.

Ф. М. Достоевский

«Дневник писателя» за январь 1877 года.

ФОМА ДАНИЛОВ, ЗАМУЧЕННЫЙ РУССКИЙ ГЕРОЙ

В прошлом году, весною, было перепечатано во всех газетах известие, о мученической смерти унтер-офицера 2-го Туркестанского стрелкового батальона Фомы Данилова, захваченного в плен кипчаками и варварски умерщвлённого ими после многочисленных и утонченнейших истязаний, 21 ноября 1875 года, в Маргелане, за то, что не хотел перейти к ним в службу и в магометанство. Сам хан обещал ему помилование, награду и честь, если согласится отречься от Христа. Данилов отвечал, что изменить он кресту не может и, как царский подданный, хотя и в плену, должен исполнить к царю и к христианству свою обязанность.

Мучители, замучив его до смерти, удивились силе его духа и назвали его батырем, то есть по-русски богатырем. Тогда это известие, хотя и сообщенное всеми газетами, прошло как-то без особенного разговора в обществе, да и газеты, сообщив его в виде обыкновенного газетного entrefilet, не сочли нужным особенно распространиться о нём.

Одним словом, с Фомой Даниловым "было тихо", как говорят на бирже. Потом, как известно, наступило славянское движение, явились Черняев, сербы, Киреев, пожертвования, добровольцы, и о Фоме замученном позабыли совсем (то есть в газетах), и вот недавно только получились к прежнему известию дополнительные подробности.

Сообщают, что самарский губернатор навёл справки о семействе Данилова, происходившего из крестьян села Кирсановки, Самарской губернии, Бугурусланского уезда, и оказалось, что у него остались в живых жена Евфросинья 27 лет и дочь Улита шести лет, находившиеся в бедственном положении.

Им помогли по благородному почину самарского губернатора, обратившегося к некоторым людям с просьбою помочь вдове и дочери замученного русского героя и к самарскому губернскому земскому собранию с предложением, не пожелает ли оно поместить дочь Данилова стипендиаткой в одно из учебных заведений. Затем собрали 1320 рублей и из них шестьсот отложили дочери до совершеннолетия, а остальную сумму выдали самой вдове на руки, а дочь Данилова приняли в учебное заведение.

Кроме того, начальник Главного штаба уведомил губернатора о всемилостивейше назначенной вдове Данилова пожизненной пенсии из государственного казначейства, по сто двадцати рублей в год.

Затем дело, вероятно, опять будет забыто ввиду текущих тревог, политических опасений, огромных вопросов, ждущих разрешения, крахов и проч. и проч. О, я вовсе не хочу сказать, что наше общество отнеслось к этому поразительному поступку равнодушно, как к не стоящему внимания. Факт лишь тот, что может быть, и говорили где-нибудь про себя, но не в обществе, не в интеллигенции нашей. В народе, конечно, эта великая смерть не забудется: этот герой принял муки за Христа и есть великий русский; народ это оценит и не забудет, да и никогда он таких дел не забывает.

И вот я как будто уже слышу некоторые столь известные мне голоса: "Сила-то, конечно, сила, и мы признаем это, но ведь всё же — тёмная, проявившаяся слишком уж в допотопных формах, а потому — что же нам особенно-то говорить? Не нашего это мира; другое бы дело сила, проявившаяся интеллигентно, сознательно. Есть, дескать, и другие страдальцы и другие силы, есть и идеи безмерно высшие — идея общечеловечности, например..."

Несмотря на эти голоса, мне всё же кажется позволительным сказать нечто особенное о Данилове; мало того, я даже думаю, что и самая интеллигенция наша вовсе бы себя не столь унизила, если б отнеслась к этому факту повнимательнее.

Меня прежде всего удивляет, что не обнаружилась никакого удивления. Я не про народ говорю: там удивления и не надо; поступок Фомы ему не может казаться необыкновенным, уже по одной великой вере народа в себя и в душу свою. Он отзовётся на этот подвиг лишь великим чувством и великим умилением. Но случись подобный факт в Европе, то есть подобный факт проявления великого духа, у англичан, у французов, у немцев, и они прокричали бы о нём на весь мир.

Знаете ли, как мне представляется этот безвестный Туркестанского батальона солдат? Да ведь это, так сказать, — эмблема России, всей России, всей нашей народной России, подлинный образ её, вот той самой России, в которой циники и премудрые наши отрицают теперь великий дух и всякую возможность подъёма и проявления великой мысли и великого чувства.

Послушайте, ведь не отрицаете же и вы, что летом народ наш проявил местами чрезвычайную силу духа: люди покидали свои дома и детей и шли умирать за веру, за угнетённых, Бог знает куда и Бог знает с какими средствами, как первые крестоносцы девять столетий тому назад в Европе.

Пусть это летнее движение наше, по-вашему, было слепое и даже как бы неразумное, но ведь твёрдое же и великодушное. Просыпалась великая идея, вознесшая, может быть, сотни тысяч и миллионов душ разом над косностью, цинизмом, развратом и безобразием, в которых купались до того эти души. Народ наш, некоторые считают до сих пор хоть и добродушным и даже очень умственно способным, но всё же стихийной массой, без сознания, преданной поголовно порокам и предрассудкам, и почти сплошь безобразником.

Осмелюсь высказать одну аксиому, а именно: чтоб судить о нравственной силе народа и о том, к чему он способен в будущем, надо брать в соображение не ту степень безобразия, до которого он временно и даже хотя бы и в большинстве своём может унизиться, а надо брать в соображение лишь ту высоту духа, на которую он может подняться, когда придёт тому срок. Ибо безобразие есть несчастье временное, всегда почти зависящее от обстоятельств, предшествовавших и преходящих, от рабства, от векового гнёта, от загрубелости, а дар великодушия есть дар вечный, родившийся вместе с народом, и тем более чтимый, если и в продолжение веков рабства, тяготы и нищеты он всё-таки уцелеет, неповреждённый, в сердце этого народа.

Фома Данилов с виду, может, был одним из самых обыкновенных и неприметных лиц народа русского, неприметных, как сам народ русский. (О, он для многих ещё совсем неприметен!) Может быть, в своё время не прочь был погулять, выпить, может быть, даже не очень молился, хотя, конечно, Бога всегда помнил. И вот вдруг велят ему переменить веру, а не то — мученическая смерть.

При этом надо вспомнить, что такое бывают эти муки, эти азиатские муки! Пред ним сам хан, который обещает ему свою милость, и Данилов отлично понимает, что отказ его непременно раздражит хана, раздражит и самолюбие кипчаков тем, "что смеет, дескать, христианская собака так презирать ислам". Но несмотря на всё, что его ожидает, этот неприметный русский человек принимает жесточайшие муки и умирает, удивив истязателей.

Знаете что, господа, ведь из нас никто бы этого не сделал. Пострадать на виду иногда даже и красиво, но ведь тут дело произошло в совершенной безвестности, в глухом углу; никто-то не смотрел на него; да и сам Фома не мог думать и наверно не предполагал, что его подвиг огласится по всей земле Русской.

Я думаю, что иные великомученики, даже и первых веков христианских, отчасти всё же были утешены и облегчены, принимая свои муки, тем убеждением, что смерть их послужит примером для робких и колеблющихся, и ещё больших привлечет к Христу. Для Фомы даже и этого великого утешения быть не могло: кто узнает, он был один среди мучителей. Был он ещё молод, там где-то у него молодая жена и дочь, никогда-то он их теперь не увидит, но пусть: "Где бы я ни был, против совести моей не поступлю я мучения приму", — подлинно уж, правда для правды, а не для красы! И никакой кривды, никакого софизма с совестью: "Приму-де ислам для виду, соблазна не сделаю, никто ведь не увидит, потом отмолюсь, жизнь велика, в церковь пожертвую, добрых дел наделаю".

Ничего этого не было, честность изумительная, первоначальная, стихийная. Нет, господа, вряд ли мы так поступили бы!

Но то мы, а для народа нашего, повторю, подвиг Данилова, может быть, даже и не удивителен. В том-то и дело, что тут именно — как бы портрет, как бы всецелое изображение народа русского, тем-то всё это и дорого для меня. Именно народ наш любит точно так же правду для правды, а не для красы. И пусть он груб, и грешен, и неприметен, но приди его срок и начнись дело всеобщей всенародной правды, и вас изумит та степень свободы духа, которую проявит он перед гнётом материализма, страстей, денежной и имущественной похоти и даже перед страхом самой жесточайшей мученической смерти. И всё это он сделает и проявит просто, твёрдо, не требуя ни наград, ни похвал, собою не красуясь: "Во что верую, то и исповедую".

Тут даже самые ожесточенные спорщики насчет "ретроградства" идеалов народных не могут иметь никакого слова, ибо дело вовсе уже не в том: ретрограден идеал или нет? А лишь в способности проявления величайшей воли ради подвига великодушия.

Знаете, господа, надо ставить дело прямо: я прямо полагаю, что нам вовсе и нечему учить такой народ. О, конечно, мы образованнее его, но чему мы, однако, научим его — вот беда! Я, разумеется, не про ремёсла говорю, не про технику, не про математические знания, — этому и немцы заезжие по найму научат, если мы не научим, нет, а мы-то чему? Мы ведь русские, братья этому народу, а стало быть, обязаны просветить его.

Нравственное-то, высшее-то что ему передадим, что разъясним и чем осветим эти "тёмные" души? Просвещение народа — это наше право и наша обязанность, право это в высшем христианском смысле: кто знает доброе, кто знает истинное слово жизни, тот должен, обязан сообщить его незнающему, блуждающему во тьме брату своему, так по Евангелию.

Народ ещё прежде нашего сказал, что "ученье — свет, не ученье — тьма". Уничтожению предрассудков, например, низвержению идолов? Но ведь в нас самих такая бездна предрассудков, а идолов мы столько себе наставили, что народ прямо скажет нам: "Врачу — исцелися сам". (А идолов наших он отлично умеет уже разглядывать!) Что же, самоуважению, собственному достоинству? Но народ наш, весь, в целом своём, гораздо более нашего уважает себя, гораздо глубже нашего чтит и понимает своё достоинство.

В самом деле, мы самолюбивы ужасно, но ведь мы совсем не уважаем себя, и собственного достоинства в нас вовсе нет никакого и даже ни в чём. Нам ли учить народ вере в себя самого и в свои силы? У народа есть Фомы Даниловы и их тысячи, а мы совсем и не верим в русские силы, да и неверие это считаем за высшее просвещение и чуть не за доблесть.

Чему же, наконец, мы научить можем? Мы гнушаемся, до злобы почти, всем тем, что любит и чтит народ наш и к чему рвётся его сердце. Ну, какие же мы народолюбцы?

«Манифестация». худ. И. Е. Репин.

Нет, господа, совсем нет: если б мы вправду и на деле любили народ, то мы бы поближе подошли к нему и озаботились бы изучить то, что теперь совсем наобум, по европейским шаблонам, желаем в нём истребить: тогда, может, и сами научились бы столь многому, чего и представить теперь даже не можем.

«Истинный национализм есть не тёмная. антихристианская страсть, но духовный огонь, возводящий человека к жертвенному служению, а народ – к духовному расцвету… Христианский национализм измеряет жизнь своего народа и достоинство своего народа религиозным мерилом; идеею Бога и Христа, Сына Божия».

Иван Ильин.

Есть у нас, впрочем, одно утешение, одна великая наша гордость перед народом нашим, а потому-то мы так и презираем его: это то, что он национален и стоит на том изо всей силы, а мы — «общечеловеческих» убеждений, да и цель свою поставили в «общечеловечности», а стало быть, безмерно над ним возвысились. В этом и весь раздор наш, весь и разрыв с народом, и я прямо провозглашаю: уладь мы этот пункт, и разом кончилась бы вся наша рознь с народом.

Решительно повторяю, что самые даже радикальные несогласия наши в сущности один лишь мираж.

«Вот, Я сделаю, что из сатанинского сборища, из тех, которые говорят, что они иудеи, но не суть таковы, а лгут, — вот Я сделаю то, что они придут и поклонятся пред ногами твоими, и познают, что Я возлюбил тебя. И как ты сохранил слово терпения Моего, то и Я сохраню тебя от годины искушения, которая придет на всю вселенную, чтобы испытать всех живущих на земле».

(Откр. 3, 7-10).

(Фотографии и тексты из свободного доступа Интернет).

+ + +

Священник Виктор Кузнецов

«Мученики нашего времени»

Мученики и исповедники

Ноябрь.

Дополнение 11-е.

Заказы о пересылке книг священника Виктора Кузнецова по почте принимаются по телефонам: 8 800 200 84 85 (Звонок безплатный по России) — издат. «Зёрна», 8 (495) 374-50-72 — издат. «Благовест», 8 (964) 583-08-11 – маг. «Кириллица».

Для монастырей и приходов, общин, паломнических групп... книги — безплатны. Звонить по тел. 8 (495) 670-99-92.

1 декабря 2023 Просмотров: 2 646