«... я увидел под жертвенником души убиенных за слово Божие и за свидетельство, которое они имели. И возопили они громким голосом, говоря: доколе Владыко Святый и Истинный, не судишь и не мстишь живущим на земле за кровь нашу? И даны были каждому из них одежды белые, и сказано им, чтобы они успокоились еще на малое время, пока и сотрудники их и братья их, которые будут убиты, как и они, дополнят число».

(Откр. 6, 9-11).

+ + +

«Государство, организованное не на заповедях Божьих, — это не что иное, как временный ад на земле».

(блаж. Августин).

+ + +

Протоиерей Анатолий Сорокин

Очередное убийство священника

Как сообщается на сайте Чебоксарско-Чувашской епархии, 24 апреля 2010 года несколькими выстрелами в грудь, был убит священник. Погиб благочинный Батыревского и Шемуршинского округа, настоятель храма Святителя Николая в селе Янтиково Яльчикского района протоиерей Анатолий Сорокин.

В СУ СКП по Чувашии сообщают, что тело 46-летнего отца Анатолия было найдено около 16:00 мск рядом с церковью. По горячим следам, по подозрению в совершении этого тяжкого преступления, милицией был задержан 47-летний житель соседней деревни Сугайкасы Канашского района. Возбуждено уголовное дело по части 1 статьи 105 УК РФ (убийство).

"В ходе следствия было установлено, что подозреваемый является «инвалидом второй группы по психическому заболеванию и состоит на учете у психиатра». Оружие, из которого был застрелен священник, оказалось самодельным. Оно изъято. Назначена судебно-баллистическая экспертиза".

Убийство священника отца Анатолия Сорокина произошло практически на глазах людей. Сами сельские жители схватили сбегающего с места преступления злоумышленника. Задержанный, совершивший это преступление, в настоящее время даёт показания.

Преступление в Чувашии

24 апреля в селе Янтиково Яльчикского района Чувашии, рядом с церковью было обнаружено тело 46-летнего священника. Отца Анатолия убили выстрелом в спину. СКП по Чувашии возбудил уголовное дело по ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса (убийство).

Спустя пару дней оперативникам удалось установить и задержать подозреваемого в совершении преступления. Им оказался 47-летний житель деревни Сугайкасы Канашского района.

Убийца священника состоит (кто бы сомневался, что будет очередной, избитый, проверенный «финт» следственных органов с «дуркой») «на учёте у психиатра» и находится на инвалидности по психическому заболеванию. Десять лет назад подозреваемый решением Канашского районного суда был признан недееспособным.

Задержанный был признан виновным в совершении преступлений по статьям "убийство", "незаконный оборот боеприпасов" и "незаконное изготовление огнестрельного оружия". Он будет содержаться под пристальным наблюдением медиков

Сергей Шилов. GZT.RU

+ + +

Протоиерей Анатолий Сорокин, — клирик Чувашской епархии, был застрелен из ружья перед вечерней службой. Убийца стрелял в спину из самодельного оружия, сделанного в виде авторучки, попал в сердце. Убийство произошло на глазах людей, убийца хотел убежать, люди его схватили.

Злоумышленником оказался 47-летний житель деревни Сугайкасы Канашского района республики. По официальной версии следствия, убийство он совершил «на почве неприязненных отношений». У Анатолия Сорокина остались пятеро сыновей и дочь. Представители Чебоксарско-Чувашской епархии называли 47-летнего батюшку одним из лучших священников.

www.eparh-chb.ru

Священников итак катастрофически не хватает!

Сообщает епископ Улан-Удэнский и Бурятский Савватий (Антонов): «Только что сообщили из Чувашии, что сегодня убит благочинный 5 округа епархии протоиерей Анатолий Сорокин... Шёл на вечернюю службу. Застрелили из ружья. Я потрясен. Опытный священник, благочинный, его благочиние было одним из лучших. И сам священник был одним из лучших. Любили его все. Созванивались с ним 21 апреля накануне презентации Библии на чувашском языке, он просил встретиться с ним, желал благословиться с матушкой... Пятеро детей. Господи, помилуй нас грешных!

Никак не укладывается в голове... Жизнерадостный. Из верующей семьи: сестра его в числе сестёр Горненской обители на Святой Земле уже не первый десяток лет, другая сестра — насельница Серафимо-Дивеевской обители, ещё одна — матушка чебоксарского протоиерея. Прослужил долгое время в Канаше, затем священник и благочинный...

ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ ПРОТОИЕРЕЮ АНАТОЛИЮ!».

http://mail.3rm.info/index.php?newsid

Отец Анатолий служит молебен с сельчанами.

В Чувашии застрелен священник

на глазах у людей

Местный 46-летний священник, настоятель храма Святителя Николая протоиерей Анатолий Сорокин был убит вечером.

Протоиерей Анатолий служил в церкви с 1994 года.

Пуля попала отцу Анатолию прямо в сердце. Это не первый акт насилия по отношению к священникам за последнее время.

Причиной убийства могло послужить замечание священника, которое он сделал ещё в прошлом году. «Задержанный говорит, что отец Анатолий сделал ему тогда замечание. Точно вспомнить, что именно сказал ему священник, он не может. Признаётся лишь, что у него затаилась обида, и он решил отомстить», — рассказали в следственном комитете при прокуратуре Чувашской республике.

С этой обидой он прожил несколько месяцев. Сумел изготовить самодельное оружие и отправился к священнику. Всё произошло очень быстро, очевидцы с печалью вспоминают те события.

Русская линия.

ВОСПОМИНАНИЯ О УБИЕННОМ ОТЦЕ АНАТОЛИИ

Источник: Православие и мир

24 апреля 2010 года был убит протоиерей Анатолий Сорокин. Благочинный Батыревского и Шемуршинского благочиннического округаЧебоксарской и Чувашской епархии, настоятель храма святителя Николая в селе Янтиково Яльчикского района.

Священник вышел из храма всего лишь на несколько минут, чтобы распорядиться насчёт работ, проводившихся на церковной территории.

К сороковому дню со дня кончины отца Анатолия мы публикуем воспоминания его сына – Иннокентия Сорокина. Он согласился поделиться воспоминаниями с корреспондентом портала «Православие и мир».

Путь к престолу и жертвеннику

Почему он решил стать священником? Его мама была очень церковным человеком. Её до сих пор все вспоминают, потому что в деревне, где мы родились, есть церковь, и во всей округе только она была открыта, во всех четырех районах, и это сейчас автобусы, а раньше не было. Люди приезжали с ночёвкой, все оставались у бабушки, она была настолько гостеприимным человеком. И дедушка к концу жизни осознал многое. Когда он уезжал в больницу, где умер, у всех прощения просил, причастили его.

Бабушка так воспитала дочерей, которые все либо в монастыре, либо замужем за священниками, что все пошли по этому пути. Как исполнилось папе моему 18 лет, его отправили на границу с Афганистаном, там шла война. Но он никогда про это не говорил, не рассказывал, вообще тему эту не затрагивал. Но тетя Лена мне рассказала, что после Афганистана он к ней приехал и говорит: «Ты знаешь, я три раза был при смерти и пообещал, если я выживу, то стану священником».

Он приехал и сразу же, с первого раза поступил в Семинарию. Заочно он учился ещё в Академии. А в 2008 году, на двадцатилетие окончания Семинарии, встретились все однокурсники. Владыка Павел Вышгородский, наместник Киево-Печерской Лавры, — это папин однокурсник и один из лучших друзей. Он всех собрал.

Матушка Елена (дочь о. Анатолия)

Сначала он дьяконом был в Канаше, а в церкви в Янтиково, где его убили, он служил с 1990го года. Первое время маме было очень трудно, тем более что она переехала из города в деревню, где ни коммуникаций, ничего. Огород… А папа был совершенно уверен, что его место здесь. В то время в Чувашии была особая нехватка священников. Человек с таким образованием, после Семинарии лаврской, мог служить где-нибудь у владыки, а он был уверен, что, где его дом, там и надо служить.

Вообще хотел бы всю жизнь быть дьяконом, – нравилось. Даже не очень-то хотел, чтобы его в священники рукополагали. В Янтиково он сам приехал, посмотрел, что за приход. А там народ настолько гостеприимный – бабушки его напичкали, кто творогом, кто чем. Заманили, в общем. И они там построили церковь всем народом — не так как сейчас, когда он сам в основном всё доставал. Бабушки не хотели его отпускать ни в какую. Они же знали, что он церковь строит ещё и в Батырево.

Отец Анатолий возглавляет крестный ход сельчан.

Никогда не сидел на месте

Он буквально ещё год назад был благочинным не по двум, а по четырем районам!.. Многие церкви были восстановлены, некоторые построены заново. Он очень много людей собирал, нереальное количество, его дома-то не и было. И люди говорили: не мы помогали ему церковь строить, а это он ещё нам помогал с какими-то проблемами.

Открыл дом престарелых, бабушки там жили долгое время, прямо при храме – всех принимали. Домик-то небольшой был, но всех кормили, на службы они ходили. А потом в районе построили дом престарелых, и этот закрыли.

Он такой был, энергичный, везде успевал. В Дивеево со всеми ездил. Весь приход соберёт, автобусы найдёт. Очень серьёзно относился к церковным установлениям. Если пост держать – значит держать.

Никогда не доказывал ничего. И мусульмане к нему приезжали. У нас вокруг татарских деревень очень много. Его все любили. Справедливый был. Не было у него любимчиков. И врагов у него не было. Он сам ко всем с уважением относился. Состоял в комиссии по переводу Библии на чувашский язык.

Радость. (Воспоминания сына)

Оптимистом был! Если мама начнёт жаловаться, он говорил: «Да ладно, всё хорошо будет!» Недавно поставили колокол на церкви в Батырево. Мама говорит, так радовался он! Это было после Пасхи. Он звонаря поставил, и тот звонит целый день. Надо было ехать в Чебоксары, уже отъехали километров пять, а он всё маму просит: «Открой окно, слышишь, какой звон, слышишь?» Этому храму он все силы отдал. Как будто спешил куда-то. Почему он строил церковь в Батырево, я не знаю. Но знаю, что на этом месте хотели построить мечеть – хотя народ там в основном православный, татар меньше трети, а храма не было. Он очень спешил эту церковь закончить. Целыми днями пропадал.

Они с мамой как-то уезжали в Сергиев Посад, а я маленький был, и когда мы прощались, я заплакал, и папа разрыдался. До сих пор вспоминается. А у меня было постоянно предчувствие непонятное, что я его вижу в последний раз…

Неустанное служение

В Туруново, где отец родился, церковь была, и там служил отец Николай Галкин. Папа уважал очень отца Николая. Они рядом и похоронены. Отец Николай постоянно к нам в гости приезжал. Такой энергичный дедушка был: 80 лет, а он пешком везде ходил, не опаздывал никуда. Всю блокаду Ленинграда перенёс. И никогда ни на что не жаловался. Постоянно улыбался, не критиковал никого.

У меня папа тоже никогда никого не осуждал. Не было у него такого, чтобы он плохое сказал о ком-то.

Светлая память

Он никогда не внушал мне ничего, говорил, что стать священником — это воля Божья, если надо тебе стать священником, ты станешь. Желание само должно прийти.

А так… В детстве меня папа будил рано по воскресеньям на службу, я пономарил. Кажется, что над тобой издеваются, когда твои одноклассники спят, а ты едешь куда-то в 6 часов утра. Но сейчас я так не считаю, это просто детство было.

О нём говорят, что неуёмный он был — всегда куда-то бежал, спешил, с кем-то созванивался. Как ни приедешь, его не застать дома — он где-то там, а к вечеру только вернётся. Однако семью не оставлял, по хозяйству помогал матушке. А у него ведь была большая нагрузка по благочинию: он должен объезжать храмы, всё контролировать, давать отчёты владыке.

Очень много народу было на похоронах. Столько людей собрал! Все дороги перекрыли, машин на горизонте не видно конца и края. Даже родственники некоторые не смогли попрощаться.

Моя тётя, матушка Екатерина из Иерусалима, когда приехала, сказала: «Мы должны, наоборот, радоваться, не каждому дана такая смерть».

Рассказывала, что в Иерусалиме двух монахинь убили и все стали бояться выходить куда-то. А одна монахиня ходит и не боится ничего, её спрашивают почему, и она говорит: «Я не достойна так умереть».

Под Чебоксарами есть место Алатырь, там священников расстреливали в советские годы, и папа этим вопросом очень интересовался в последнее время.

Источник: Православие и мир

2 июня 2010 г.

Священнический путь

Отец Анатолий по призыву служил в пограничных войсках, на границе с Афганистаном, и после этого принял решение идти в семинарию. Закончил он Московскую духовную семинарию в 1988 году, его направили служить в Чувашию, там он был рукоположен в диаконы и первое время служил в Канаше (районный центр). Там же его рукоположили в священники и потом направили в село Янтиково, где ему передали старое здание бывшего магазина рядом с местом, где был разрушен храм. Он этот магазин перестроил в храм и 20 лет там прослужил — получается, двадцатая Пасха, которую он там встретил.

Он был благочинным 5 округа Чебоксарской епархии. Раньше это было большое благочиние, 4 района, а потом поставили ещё одного благочинного, и у о. Анатолия осталось 2 района – Батыревский и Шемуршинский. Последние уже лет семь он строил храм в Батырево, это районный центр. А сам родился и вырос в селе Туруново, совсем рядом с Батырево. В этом селе есть церковь святителя Николая, куда он ходил в детстве. А последнее время он строил и в Батырево церковь. Практически церковь построил, осталась только внутренняя отделка. Следующую Пасху он планировал встречать уже в этом храме.

Семья

У отца Анатолия достаточно интересная семья. Люди в деревне выросли — папа был плотником, всю жизнь проработал, а мама работала в колхозе. Была глубоко верующим человеком, и сама в храм всегда ходила, и детей приобщила, несмотря на то, что папа относился к этому весьма скептически. Все дети выросли глубоко верующими.

Их четыре сестры, а он пятый, самый младший. Старшая сестра сейчас в Иерусалиме, в Горненском монастыре, матушка Екатерина. Вторая сестра — монахиня в Дивеево, начальница скита, матушка Михаила. И две сестры замужем за священниками — матушка Антонина и матушка Мария. Последний, младший – о. Анатолий.

Отец Анатолий уже заканчивал Семинарию, а будущая матушка его тогда ещё училась в художественном училище игрушки Сергиево-Посадском. Так получилось, что, когда они поженились, его по распределению отправили служить обратно в Чебоксарскую епархию, а матушка его ещё заканчивала училище, и они долго достаточно катались туда-сюда, больше года.

Люди стекались проститься

Уже то, сколько людей было на отпевании, говорит о многом. Было более 100 священников, которые участвовали в отпевании. И народу было очень много! Храм — битком, на улице народ...

Когда ехали обратно, было порядка 300 машин, 3-4 автобуса. Везде, где проезжали, во всех посёлках — 20 километров получается, от села, где он служил, до села, где его похоронили, — везде люди выходили, провожали. В Батырево, где он храм строил последний, тоже порядка несколько тысяч человек собралось. Мы останавливались там, служили литию. И несколько тысяч человек было на кладбище. Похоронили его в родном селе рядом с храмом, рядом с алтарем.

В селе все друг друга знают. Для всех это было шоком. С раннего утра люди приходили прощаться в храм. Храм был круглосуточно открыт, священники читали Евангелие, совершали литию. И после похорон до девятого дня приходили люди.

Отец Анатолий очень много сделал. Они и миссионерскую работу проводили, и со школой работали. Чуваши все православные, к православию относятся трепетно. Отца Анатолия все знали и уважали.

Он был высокий, рослый, с громким голосом. Всегда быстро находил контакт со всеми, сплачивал, объединял, и люди старались храму помочь. Многие из администрации приехали на отпевание, и не так — дань отдать, а стояли и плакали. Он был для всех человек родной, близкий.

Случайностей не бывает

Господь просто так ничего не делает, укрепляет веру нашу, несмотря на все искушения, испытания. Годовщина смерти о. Анатолия выпадает на Пасху следующего года.

Храм в с. Батырево построенный о. Анатолием.

Комментарии:

Патриарх Московский и всея Руси Кирилл выразил соболезнования в связи с гибелью протоиерея Анатолия Сорокина, убитого накануне днём.

Его Высокопреосвященству, Высокопреосвященнейшему Варнаве, митрополиту Чебоксарскому и Чувашскому

Ваше Высокопреосвященство!

Потрясён злодейским убийством благочинного Батыревского и Шемуршинского округа Чебоксарской епархии протоиерея Анатолия Сорокина.

В который раз за последние месяцы происходит убийство священнослужителя. Убийство пастыря, человека, который посвятил жизнь служению Господу и людям, — это открытый выпад не только против Божия закона, но и против самых основ человеческой совести.

Молюсь об упокоении отца Анатолия и соболезную его родным и близким.

Призываю всех православных христиан объединиться в молитве о упокоении убиенного и обо всём нашем обществе, до сих пор страдающем от последствий многолетнего безбожия.

Кирилл, Патриарх Московский и Всея РУСИ.

Жители Чувашии, как верующие, так и неверующие, шокированы произошедшим. Об отце Анатолии отзываются как исключительной доброты и порядочности человеке, прекрасном семьянине, у которого остались шестеро детей; пять дочерей и один несовершеннолетний сын.

Хорошо известный не только в Чувашии, но и за её пределами владыка Савватий, назначенный Архиереем Улан-Удэнской и Бурятской епархии, хорошо знал погибшего отца Анатолия.

"Он был жизнерадостным человеком, — вспоминает Владыка Савватий. — Уповаю, что Господь призвав его к Себе мученической кончиной удостоит в пакибытии молитвенного дерзновения.

Вечная память протоиерею Анатолию!".

Прощание

25 апреля. Митрополит Варнава совершил панихиду у гроба с телом убиенного.

На месте гибели отца Анатолия на тротуаре, посредине ухоженного уголка церковного хозяйства лежат живые цветы. Староста прихода со слезами рассказывала, как на её глазах оборвалась жизнь сельского священника. Она кается, что позвала батюшку посмотреть, как спорится работа на благоустройстве территории храма.

Добровольные помощники вскопали газоны и засеяли их травой. Тут привезли саженцы ели и отвлекли настоятеля, чтобы тот показал, куда их вкопать. За хозяйскими хлопотами никто из работающих не обратил внимание на хлопки, будто петарды. Когда Антонина обернулась, у отца Анатолия шла кровь изо рта. Он скончался на месте. Как бы сказали в воинских сводках, «погиб на посту», на виду прихожан…

Глава района Николай Милин скуп на слова: «Мы неожиданно потеряли наш духовный стержень. Скорбим, сердце разрывается от такой потери».

Бывший глава местной власти, кстати, мусульманин, вспоминал, как в 1991 году отец Анатолий поднял народ на восстановление бывшего храма в здании, приспособленном под промтоварный магазин. Священник взвалил на себя ещё ношу по строительству храма в селе Батырево. Не забыли, как ежегодно он приглашал участников Великой Отечественной войны и тружеников тыла в трапезную, где поминали солдат-героев. Вместе с возрождением храма менялось и отношение к одиноким старикам: был открыт первый социальный приют для обездоленных.

Чувствовалось, что все потрясены трагедией. И слёзы красноречивее слов.

25.04.2010

Мария Дудалева.

Скорбный список убитых священников пополняется.

Когда приехали врачи, священник уже умер. Убийцу отыскали быстро, уже на следующий день он давал показания. Им оказался 47-летний житель соседней деревне Сугайкасы. С отцом Анатолием убийца был знаком: несколько месяцев назад. Священнослужитель приезжал в Сугайкасы, и со слов подозреваемого, строгий батюшка его за что-то отругал.

Отомстить у него получилось, он расстрелял священника из самодельного обреза.

Все кто знали отца Анатолия, как верующие, так и атеисты, были шокированы смертью священника, о котором всегда говорили как о человеке исключительной доброты и порядочности, прекрасном семьянине, являющем собой образец истинного служения Богу.

За год с небольшим, это уже четвёртая насильственная смерть священника.

В январе 2009 года двое пьяных молодчиков убили настоятеля прихода храма Успения Пресвятой Богородицы села Волобуево Рыльского района Курской области иеромонаха Ефрема (Гаценко), а его помощника жестоко избили.

19 ноября прямо у алтаря человек в маске застрелил известного миссионера, священника Даниила Сысоева, настоятеля московского храма апостола Фомы.

Вечером 22 декабря был убит у двери своей квартиры выстрелом в спину протоиерей Александр Филиппов после замечания, сделанного трём нетрезвым людям за неприличное поведение в подъезде. Здесь, в отличие, от первых двух перечисленных убийств, преступников нашли, равно, как и в случае с отцом Анатолием.

Однако, несмотря на то, что убийца уже пойман и дал показания, история – довольно тёмная и вызывает массу вопросов.

Почему, стреляя в священника, убийца даже не вспомнил причину, по которой убивал? Можно, конечно, предположить особенности расстроенной психики «душевнобольного», но, как правило, если присутствует навязчивая идея, то её подпитывает определённая причина, которая не даёт спокойно жить «психически ненормальному».

Другой вопрос, который возникает в связи с убийством батюшки: как мог душевнобольной инвалид, не обладая определённым опытом в обращении с оружием, смастерить, как сообщалось в печати, — самодельное огнестрельное оружие — "стреляющая авторучка"?!.. Ничего себе «невменяемый»!.. Далеко не каждый нормальный, «вменяемый» может такое сделать. Надо же было, изготовить и собрать необходимые составляющие. Это не простой и сложный труд!..

Не удивительно, если следствие выяснит, что у убийцы были помощники, и вероятнее, всего, вдохновители. Очень удобно «убрать» человека при помощи «сумасшедшего». К тому же, тот отсидит в психушке и свободен, его можно и в дальнейшем использовать. Как это было с сатанистом Николаем Авериным зверски убившем трёх иноков в Оптиной пустыне на Пасху 18 апреля 1993 года. До убийства монахов тот отсидел меньше двух лет в психушке за изнасилование, был отпущен и совершил своё мерзкое преступление.

NEWSru.com

Убийца священника признан «невменяемым»

29 июля 2010 г.

Завершены следственные действия по уголовному делу об убийстве настоятеля храма в селе Янтиково Яльчикского района Чувашии протоиерея Анатолия Сорокина.

Вечером 24 апреля обвиняемый во дворе храма Святителя Николая в селе Янтиково выстрелил в 46-летнего настоятеля храма из самодельного огнестрельного оружия, после чего попытался скрыться, но был задержан очевидцами преступления.

Священнослужитель скончался на месте происшествия.

"Согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы, обвиняемый не мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими вследствие хронического психического расстройства...", — отмечает СУ СКП. (И т. д. и т. п. в обычном для нынешних времён «отмазывании» преступников от заслуженного, строгого наказания...)

Между тем, в мае в Чувашии был убит ещё один священник — иеромонах Вадим, служивший в приходе храма Михаила Архангела в селе Артемкино. По подозрению в убийстве арестован 22-летний безработный.

https://www.newsru.com/religy/29jul2010/moerder.html

«Не обманывайтесь. Бог поругаем не бывает!»

( Ап. Павел )

Комментарии читателей:

— Список убитых русских священников пополняется...

— Убийцу линчевать сразу бы надо, а то выйдет через пару-тройку лет по очередной амнистии «к праздничку».

— Русофобо-оккупационный режим не позволит никаких линчеваний. Потому что режим таков, что православных бить можно, а им защищаться нельзя.

— Господи, помилуй, спаси и сохрани наших батюшек.

http://pda.pravmir.ru/

+ + +

Алексей Нестеров

«Ибо нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, ни сокровенного, что не сделалось бы известным и не обнаружилось бы».

( Лк. 8: 17)

Последняя Пасха

В пасхальную ночь, 26 апреля 1997 года, в московском районе Крылатское был зверски убит подросток – алтарник храма Роджества Пресвятой Богородицы. В газетных публикациях некоторые журналисты делали предположения о том, что убийство было ритуальным. Никаких подобных версий ниже выдвинуто не будет.

Прошли годы. Закончилось следствие. Были найдены и осуждены убийцы Алексея. Но не исчезла боль. Не затуманилась память.Я буду писать не только от своего имени, а от имени всех, кто знал Алексея послушником храма. Мы помним его так, словно расстались с ним вчера после вечерней службы, крепко пожав друг другу руки. И мы хотим рассказать о нем.

Пусть рассказ этот начнет его мать Людмила Нестерова.

Рассказ матери

«Родился Алёша 3 мая 1982 года в Москве. Мы с мужем были тогда некрещёные, в церковь не ходили.

Младенцем Алексей был очень тихим и спокойным, плакал редко. Когда подрос, то удивлял своей терпеливостью. В пять лет Алешу положили в больницу на операцию. Меня к нему не пустили, сказали, что операция плановая, а ребенок достаточно большой.

В палате, где лежал Алеша, были тяжелые больные, за которыми ухаживали их мамы. Я звонила одной маме, спрашивала, как там мой сын? Она мне рассказала, что после операции его привязали к кровати, и он должен был несколько дней лежать без движения. Женщина эта говорила мне: «Удивляюсь, какой он у Вас терпеливый, за всё время ни разу не заплакал, не капризничал, ничего не просил. Лежит себе и молчит. Спросишь его: «Алёшенька, пить хочешь?» «Да». Принесёшь – попьёт, и опять лежит тихо, не шевелясь».

В шесть лет Алёша рассёк себе лоб, ударившись о скамейку. Накладывали швы, и опять он удивил врачей своим терпением.

В 1985 году у меня родился второй сын – Дмитрий, а в 1989 родилась дочь – Елена. 1990 год был тяжёлым для семьи. Я рассталась с мужем. Скоропостижно, от инфаркта, умер Алёшин дедушка (мой отец). Умер, можно сказать, у Алёши на руках. Отец был человеком строгих правил. Когда семья собиралась за столом, то у него неизменно было своё место, была своя кружка… Вскоре после похорон Алексей вдруг сел на место деда, взял его кружку и сказал, что он теперь глава семьи, потому что старший мужчина, и теперь он будет обо всех заботиться.

Очень скоро вся наша семья крестилась. Сначала крестилась моя мать. Алексей же стал настойчиво просить меня, чтобы я отвела его в церковь и крестила. Я не торопилась исполнять его просьбу, но Алексей требовал всё настойчивее, а потом просто сказал, что, если к 1 сентября его не окрестят, то в школу он не пойдёт. В то время в Москве было много протестанских миссионеров, которые «крестили» одновременно огромные массы людей, и я думала: «Не пойти ли к ним?». Но Алексей твёрдо сказал, что креститься надо в Православной Церкви.

Крестились мы всей семьёй в нашем храме Рождества Пресвятой Богородицы в Крылатском, который тогда только начал восстанавливаться и был наполовину разрушен. На вопрос бабушки: «Почему вы идёте в полуразрушенную церковь, а не в красивую?» Алёша ответил: «Потому, что мы здесь живём. А значит, и ходить надо в эту церковь, и помогать её восстанавливать». Было это в конце августа 1990 года, Алёше тогда было 8 лет. В этот же день он записался в воскресную школу при храме и стал её посещать. А вскоре его благословили помогать в алтаре.

В храм и в воскресную школу он чаще всего ходил один. В алтаре Алёша помогал очень усердно, уходил из дома рано утром, а прийти мог очень поздно. Живём мы от церкви далеко, а потому его часто провожали более взрослые алтарники, иногда привозили на велосипеде».

Рассказывает Сергей Седов, алтарник храма

Рождества Пресвятой Богородицы.

«Настоятель церкви, отец Николай Морозов строго требовал и от детей, прислуживающих в алтаре, благочестивого поведения во всём. Однажды алтарник, ровесник Алёши, задумался на службе и даже не перекрестился в нужный момент, засунул руки в карманы. Это не укрылось от внимания настоятеля. «Почему руки в карманах? — спросил его отец Николай. — Ты что, скупой, жадный?» Перепуганный мальчик ничего не мог ответить. Он вынул руки из карманов и сложил их сзади. «Где ум, там и руки», — констатировал о. Николай. — «Ты же воин Христов, так держи руки по швам. Стой смирно, молись, крестись, но и порученное не забывай исполнять…».

Ребёнку трудно долго стоять смирно, трудно сосредоточенно молиться, но Алёша это поучение настоятеля навсегда запомнил. В алтаре он всегда стоял молча и непременно держал «руки по швам». Он часто был просто незаметным.

В воскресный день в алтаре часто прислуживали дети. По существующим правилам перед началом службы старший алтарник «раздавал послушания» взрослым и детям, помогающим в алтаре. Обычно в северной части алтаря вывешивался листок, в котором указывалось, кто, за что отвечает на сегодняшней службе.

Послушание чтецов исполняли старшие, а дети часто помогали пономарить: разжигали и подавали кадило, свечи, ходили «на входы» свещеносцами, помогали ризничему готовить облачения, уставщику приготовлять нужные сегодня богослужебные тексты и т.д. Исполнять послушание во время службы хотелось каждому ребенку, а вот убираться в алтаре после службы нравилось не всем.

Конечно, никто не отказывался от уборки, но радости на лицах при получении такого послушания у многих не возникало. Алексей же часто оставался после службы в алтаре по собственному желанию помогать тому, кто сегодня занимается уборкой.

Первый, после открытия в 1989 году восстанавливающегося из руин храма, старший алтарник, а ныне настоятель храма св. прав. Иоанна Русского священник Андрей Смирнов заметил, что труднее всего было вечером после службы отчистить до блеска электроплитку, на которой возжигали уголь для кадила. Из года в год среди взрослых алтарников жила поговорка: «Кто любит после службы эту плитку чистить — из того выйдет толк». Алёша любил чистить плитку, и не только.

Порой возникала необходимость отчистить до блеска пожертвованный кем-то старый бронзовый подсвечник. Работа эта кропотливая, долгая, требующая терпения. Чтобы её выполнить, порой нужен не один день. Однажды самые трудолюбивые ребята занимались чисткой подсвечника. Шёл уже одиннадцатый час вечера, и я приказал заканчивать работу, класть поклоны и идти домой. И вдруг услышал: «А можно мы подсвечник домой возьмём, а завтра принесём?». Я отказал, чем вызвал огорчение у этих тружеников. Одним из них был Алексей.

Вспоминается такой случай. Однажды перед службой по каким-то причинам, быть может, по моей вине, листок с послушаниями не был вывешен. Все ждали распоряжений. Когда я вошёл в алтарь, меня обступили дети: «А можно я сегодня с кадилом?», «А можно я со свечой?...». Я ответил строго: «Кто ещё раз скажет «можно», получит одно послушание — уборку после службы. Все замолчали, но стояли, плотно обступив меня. Я распределил обязанности, и вдруг увидел, что Алёша стоит в стороне.

Он единственный ничего не просил. Я сказал: «А ты будешь стоять у северной двери. Открывай её, когда будут совершаться входы, и закрывай. Если будут передавать в алтарь поминальные записки или ещё что, принимай. И проследи, чтобы во время евхаристического канона дверь была закрыта на запор». Алексей встал у северной двери, как часовой.

Воскресные службы у нас были длинными, часа по три – четыре. Только проповедь о. Николая порой длилась больше 30-40 минут. Солдаты-часовые по 4 часа не стоят в карауле. Алёша же стоял, как воин Христов, безпрекословно исполняя своё послушание. Хотя был ещё по существу ребёнком. Ему стало плохо, закружилась голова, и он упал тут же у двери.

Его проводили в комнату настоятеля. Там, полежав немного на диванчике, Алёша почувствовал себя лучше. Он снова хотел остаться после службы, но ему не разрешили. Алтарник и преподаватель воскресной школы Борис Степанов, имеющий медицинское образование, проводил Алексея домой. Он предположил, что виной такого обморока является скрытый, инкубационный период вирусного заболевания. Действительно, через два дня Алёша заболел гриппом.

Рассказ матери

«Однажды Алексей упал в алтаре. Пришёл в себя в комнате настоятеля. Потом он мне восторженно рассказывал: «Как там хорошо, иконы висят и лампадка горит». После этого случая он сделал в стенном шкафу себе келейку. Повесил там иконы и лампадку.

Вспоминается такой случай. Алёша, как всегда, задерживался, я пошла за ним в церковь, а он не идёт домой, говорит: я останусь ночевать при храме. Алтарник Ярослав (теперь он батюшка) говорит ему, чтобы шёл домой, а Алексей просит: «Пожалуйста, оставьте меня, я буду всю ночь молиться». Ярослав еле уговорил его идти со мной домой.

Однажды Алексей пришёл домой довольно поздно и рассказал, что, возвращаясь из храма, встретил большую группу агрессивно настроенных ребят. Он рассказал, что прошёл мимо них, никуда не сворачивая и творя про себя Иисусову молитву: «Ты представляешь, я шёл и молился, и они меня не тронули». Я стала спрашивать, почему он молился так. «Ну, как же, надо же непрестанно молиться», — сказал он мне. Я стала говорить, что на такую молитву надо испросить благословения у священника.

Вообще я ругала Алёшу за его поздние приходы домой. «Зачем, — говорила я, — ходить так поздно и рисковать?». У Алёши был плакат, привезённый им из Троице-Сергиевой Лавры: «Греховные страсти и борьба с ними». Он подвёл меня к этому плакату и сказал: «Смотри, что написано. Вот как надо со страхом бороться». Я читаю: «Хождение с молитвой в полночь в места, в которые боишься ходить». «Ну, вот, — сказал Алёша, — я так и делаю».

С воскресной школой Алёша ездил в Оптину пустынь, несколько раз был на Патриаршем богослужении в Успенском соборе Кремля. Часто ездил к мощам своего небесного покровителя Святителя Алексия Московского в Богоявленский собор.

В то время я работала недалеко от этого храма. Однажды Алексей поехал со мной, я пошла на работу, а он — в храм. Вдруг, через некоторое время, он звонит мне с проходной и говорит: «Срочно спускайся ко мне!». Я подумала, что что-то случилось. Спускаюсь, а Алёша такой радостный, говорит, что попал на Патриаршее богослужение. Народ, встречая Патриарха, дорожку, по которой должен был пройти Святейший, устлал цветами. «Вот, я потом один цветок подобрал», — сказал Алёша, дал мне беленький цветок и радостный снова убежал на службу. Цветок тот он хранил около икон. Меня тогда поразила в нём духовная радость и необыкновенное благоговение.

Алтарники Андрей (ныне иеромонах Иона) и Геннадий (ныне священник) возили его с другими ребятами в Троице-Сергиеву Лавру два или три раза.

Один раз, вернувшись из паломничества к преподобному Сергию, Алёша молча лёг на кровать и отвернулся к стене. Я стала спрашивать его, что с ним, как он съездил. Он сначала не отвечал, а потом, расплакавшись, сказал, что он больше никогда не будет ходить на дискотеки, что уйдет в монастырь. «Тебе в Лавре было виденье?», — спросила я. «Да», — сказал Алёша, и больше ничего я от него не смогла добиться.

В 1992-1993 гг. мы на зимних каникулах были в доме отдыха в Конаково — я, Алёша и Дима. Дня за два-три до возвращения домой в приходской воскресной школе должен был состояться праздник. Алёша должен был выступать на празднике, читать стихи. Он не хотел пропустить праздника, и я, оставив Диму на попечение знакомых, повезла Алёшу в Москву, а на следующий день вернулась обратно.

Когда Алёша только начинал ходить в алтарь, на него была наложена епитимия за то, что в алтаре разговаривал с другими ребятами. Он должен был теперь в течение какого-то времени каждый день ходить в храм, но стоять на службе не в алтаре, а с народом. К исполнению наложенного наказания он отнёсся ревностно, и я всё время его водила. «Отец Николай потом всех простил», — сказал мне Алёша.

Его отношение к послушанию в храме раскрыл мне такой случай. После водосвятного молебна на источнике Алёша с другими ребятами несли заграждения в гору к храму. Народу было много, я стояла в большой очереди к источнику, чтобы набрать воды. Когда Алёша проходил мимо, я попросила его набрать воды без очереди. Ему это ничего не стоило, ведь он был в облачении. Он искренне удивился и даже с каким-то страхом сказал: «Ну, что ты мама! Я же работаю».

Когда Алёша был маленький, церковных лавок было ещё мало, и он сам сплёл себе чётки из верёвочек – «десяточку». Хотел сам сделать лампадку.

В обычной жизни Алексей мало чем отличался от других ребят. Учился он в математическом классе, но учился не очень хорошо. В начальных классах Алёша учился прилежно, в старших же стал терять интерес к учебе. Отметки его по одному и тому же предмету часто резко отличались. Были и пятерки, были и двойки. Учителя понимали, что ребёнок способный, но не всегда готов к уроку, некоторые даже считали его лентяем. Он был подвижным ребёнком, если его увлекал урок, то ему не трудно было внимательно слушать, просидеть без движения всё занятие. А потому дневник его был с замечаниями по поведению. Одно из замечаний было такое: «Сражался на линейках с соседом по парте».

Алексей был смелым и самостоятельным. Он собирал компанию из 12-13-летних ребят и водил их на речку, в лес, зимой – на лыжах. В парке, недалеко от нашего дома, в глухом месте, в овраге они устроили шалаш вокруг корней упавшего через овраг дерева и играли там. Я его за это ругала, так как место было глухое.

Во дворе с ребятами Алёша постоянно что-то мастерил, помогал одному своему товарищу в работе на огороде.

В классе только один его самый близкий друг знал, что Алёша верующий и ходит в церковь, остальные даже не догадывались.

Как раз в это время я вынуждена была сменить работу инженера на работу дворника, так как на прежнем месте зарплату перестали платить. Участок мне достался большой и запущенный. Алексей вынужден был мне помогать, особенно зимой. Работал Алексей неторопливо, аккуратно и на совесть. Любое порученное ему дело выполнял хорошо. Вдвоём с младшим братом они могли убрать снег на участке даже тогда, когда я не могла выйти на работу. С Алёшей мы вычистили подвал. Работа эта трудная и неприятная. Починка инвентаря была на нём. Жильцы дома, где я убираюсь, подходили ко мне и говорили: «Какой у тебя хороший парень растёт, как он замечательно работает».

О физической силе Алёши говорит такой случай. Мы с подругой видели, как он набирал огромную, двуручную лопату снега (предназначенную только для сдвигания снега) и бросал снег за тротуар, соревнуясь с Димой — кто дальше кинет.

Алексей очень хотел устроиться куда-нибудь на работу с большим заработком. Я удивлялась и говорила: «Зачем тебе такая работа? Ведь ты пока один, ни семьи, ни детей у тебя нет. Учись!». «А как же вы?» — отвечал он.

Однажды к нам в подъезд заполз совершенно больной бомж, у него была повреждена нога. Алёша подогнал наши старые, ещё моего дедушки, костыли под его рост и отдал их ему. А людям, укорявшим одну женщину за то, что она вынесла бомжу что-то из вещей, сказал строго, а вместе с тем тихо и спокойно: «Оставьте её в покое, она собирает себе сокровище на Небесах».

На работе я, совершенно случайно, нашла целый мешочек просфор. Они лежали в контейнере для мусора в целлофановом пакете. Принесла я их домой, показала Алёше. «Это богослужебные просфоры, — сказал он. — Как они туда попали? Я узнаю, кто это сделал! Я до них доберусь!», — возмущался он. Алёша отнёс просфоры в храм.

В последнее время (в 13-14 лет) Алёша очень увлёкся подводной охотой. Сделал сам подводное ружьё для охоты на рыб, водолазное снаряжение. Читал много литературы о подводных исследованиях. Хотел служить во флоте и начал готовиться к службе, стал закаляться. Ходил он очень легко одетым, даже в сильные морозы.

Спал на полу, постелив себе только одну простынь, и непременно ложился так, чтобы голова была под иконами. Я хотела, чтобы он непременно поступил в институт, чтобы в армию не забрали. Он же говорил, что в армию обязательно пойдёт, так как не хочет, чтобы за него кто-то другой жертвовал своими руками, ногами и жизнью. Говорил, что очень хочет служить во флоте, и был рад, когда на медицинской комиссии в военкомате ему сказали, что он самый здоровый из одноклассников и годен во флот на 100%.

Подводным плаванием Алёша увлёкся после того, когда у него, во время ныряния в Москве-реке, соскочил и утонул крестильный крестик. Алёша его долго искал, нырял за ним, но так и не нашёл. Ему было жалко крестика. Было неприятно, что его крестильный крест лежит на дне среди всякого хлама. Он восхищался красотой подводного мира.

Ещё он очень хотел искупаться на роднике на праздник Крещения Господня и тщательно к этому готовился, стал закаляться, обливаться холодной водой, но не сразу, а постепенно, каждый день снижая температуру воды на один градус. И так привык к холодной воде, что стал ходить купаться зимой на Москву-реку. Однажды он пришёл домой с такого купания с расцарапанным животом. Рассказал, что нырял под лёд. Лёд был тонкий и только у берега, а середина реки была свободна ото льда.

Алёша решил нырнуть в прорубь у берега, и проплыв подо льдом, посмотреть, как там внутри, а вынырнуть уже на середине реки. Нырял он очень хорошо, а потому считал, что опасности не было, ведь вынырнуть ему нужно было на большом свободном ото льда участке. Туда он так и проплыл, и только теперь понял, что нырять обратно очень опасно, так как можно не найти подо льдом небольшой береговой проруби. Он попытался выбраться на лёд, но тонкий лед обломился, исцарапав грудь и живот. Тогда он стал продвигаться к берегу, ломая впереди себя лед кулаками. Говорил, что очень сильно замёрз. Но и после такого купания не простудился.

После того, как Алёша потерял свой крестильный крестик, он решил купить себе серебряный, освященный на Гробе Господнем в Иерусалиме. Такие крестики продавались в центре Москвы, в Иерусалимском подворье. Я долго не могла с ним поехать туда, и он решил поехать без меня. Взял с собой младшего брата Диму и диминого ровесника Максима и поехал.

Когда он уже купил крестик и покупал младшим ребятам угощение, к ним подошёл какой-то парень, лет 16-17 на вид, и стал требовать у них деньги, при этом явно готовился к драке. Алёша был на несколько лет младше, но его не пугала драка с неравным противником, страшно было лишь то, что могли пострадать малыши. Немного подумав, Алёша отдал ему оставшиеся у него деньги. Домой он вернулся очень расстроенный. А крестик иерусалимский всегда был при нём. Он его носил сначала на толстой верёвке, а потом на толстой серебряной цепочке. В день его смерти на нём был этот крестик, который мне отдали в морге.

В августе 1997 года Алёша и ещё один мальчик из нашего дома были избиты на улице. Дело было так: Алексей и С. в сопровождении нескольких маленьких ребят, среди которых был и мой младший сын Дмитрий, поехали на автобусе к алёшиному другу. Было это в 2 часа дня, ехать нужно было всего две остановки. В автобусе к ним подсели пять сильно выпивших ребят, попросили закурить. Алёша и С. сказали, что не курят. В ответ взрослые ребята несколько раз ударили Алёшу и С., а потом снова задали вопрос: какую они слушают музыку. Алёша ответил, что не слушают никакой. Снова посыпались удары. Третий вопрос был об отношении к неграм.

И снова ответ вызвал ряд ударов. Когда Алёша, С. и маленькие дети вышли из автобуса, пьяная компания последовала за ними. Один из хулиганов стал бить Алёшу по лицу. Алексей не ответил на первый удар, не ответил и на второй, но потом всё же дал отпор нападавшему. Тогда другой хулиган стал бить С. кулаками по лицу и ногой в живот. Тут набежали другие ребята из той же компании, всего человек 15.

Один из них оказался бывшим алёшиным одноклассником. Вся компания стала требовать, чтобы Алёша и С. выбрали себе по одному противнику и дрались с ним один на один, а если они откажутся, тогда все 15 человек вместе изобьют их. Тут бывший Алёшин одноклассник сказал: «Этого парня не трогайте.

Он вместе со мной учился когда-то», и отвёл его в сторону. У С. на шее была золотая цепочка с крестиком. Хулиганы потребовали, чтобы он её им отдал. «У меня там крестик», — возразил С. Они отобрали у него цепочку с крестом. Алёша мне говорил, что ему тоже предложили снять крест, но он сказал, что крест не снимет.

Дмитрий и другие маленькие ребята, которые были с Алёшей, когда началась драка, испугались и убежали. Алёша и С. сказали им потом, чтобы те ничего про драку не рассказывали родителям. Алёша мне ничего не рассказал, и по его поведению нельзя было догадаться, что что-то произошло. О драке я узнала на следующий день, от мамы С. Стала расспрашивать Алёшу, и он мне рассказал, как было дело. Я была возмущена, говорила: «Почему вы не раскидали их всех и не бросились бежать?».

Он мне ответил: «В Евангелии написано: если ударят по одной щеке, подставь и другую. Вот я и…», — тут он не договорил. Я спросила на счёт крестов, не сатанисты ли были эти ребята. «Пьяные они были», — сказал Алексей совершенно беззлобно, словно оправдывая тем их буйное безумство. «Но они бы тебя избили», — сказала я. «Ну и что?» — ответил мне Алексей.

После этого случая Алексей стал более замкнутым. Он всё реже бывал с ребятами со двора, постоянно ходил в храм, в воскресную школу, стал регулярно купаться на реке, в любую погоду.

Незадолго до кончины, на Рождество, мы с Алёшей были в храме на ночном богослужении. По окончании Литургии ко мне подошла моя знакомая Наташа и предложила довезти нас до дома на машине, так как мы жили с ней рядом. Алёша вышел из алтаря, когда в храме ещё прикладывались к кресту, и сказал: «Пойдём!». Я сообщила ему, что нас довезут на машине, надо только немного подождать.

Он ответил: «Пойдём пешком!». Я сказала, что это неудобно, так как я уже обещала Наташе поехать вместе. Пока мы ехали на машине, Алексей сидел, отвернувшись к окну, он явно был чем-то расстроен. Дома сразу же лёг в кровать и не хотел идти к столу разговляться. На мой вопрос, что с ним, ответил: «Ты мне весь праздник испортила». «Почему?» — спросила я. «Надо было пешком идти», — сказал Алёша. Я недоумевала — почему пешком, ведь на улице был мороз, и добрались мы намного быстрее».

«Никто, зажегши свечу не покрывает ее сосудом, или не ставит под кровать, а ставит на подсвечник, чтобы входящие видели свет. Ибо нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, ни сокровенного, что не сделалось бы известным и не обнаружилось бы».

(Лк. 8: 16-17).

Из воспоминаний Седова С.Г.

Как-то подошёл ко мне алтарник Ярослав (будущий священник, настоятель одного из подмосковных храмов), и сказал: «Удивительные дети у нас в воскресной школе. Стал я им о Рождестве рассказывать, историю праздника рассказал, и об Августе, и о вертепе, даже об Ироде. Спрашиваю, у кого есть какие вопросы, или, может быть, добавить кто чего-нибудь хочет.

Один мальчик встаёт и говорит: «А ведь Христос каждый год рождается. И вся земля, всё живое, каждая веточка это чувствует. В рождественскую ночь вся природа преображается, поэтому мы с мамой с ночной службы всегда пешком ходим и всё это замечаем». Предполагаю, что был этим мальчиком Алёша Нестеров. Он был в том классе, когда такое было сказано.

Мне досадно, что я не знал Алексея таким, каким он был. Раздавая послушания перед службой, я знал, что этот юноша не подведёт. Считал его скромным, трудолюбивым молчуном, и всё. Он был человеком удивительной души, души, которая, замечая красоту природы, восторгается и славит Творца. Сейчас мне понятно его разочарование в ту Рождественскую ночь, ведь в окно машины, сколько ни вглядывайся, разве заметишь, почувствуешь всё то, что можно отметить, передвигаясь пешком.

«И будете ненавидимы всеми за имя Мое».

(Мф.10:22)

Из воспоминаний матери (Людмилы Нестеровой)

Как-то Алексей рассказал мне, что одного из алтарников храма побили какие-то хулиганы. Сказал, что нужно создавать дружины, чтобы давать им отпор. Пойти и самим их побить. Я испугалась, что он может натворить много бед, стала говорить ему, что этого делать не нужно. Тогда он спросил меня: «А как же тогда противостоять злу? Надо же со злом бороться».

Я сказала ему, что бороться надо не с исполнителями, а с начальником, и законы тут совсем другие. «Если ты пойдёшь на исповедь, обличишь свои грехи и будешь с ними бороться, то этим очень сильно досадишь нечистому. А махая кулаками, только зло увеличишь, и вместо воли Божией будешь творить волю врага». Говорила я ему и о преподобном Серафиме Саровском, вспоминая то место из его жития, когда напали на него разбойники, а он, вместо того чтобы обороняться, опустил топор, сказав: «Делайте, что вам надобно».

Был у нас с ним однажды разговор: «Как спастись среди множества искушений?», и Алёша сказал: «Надо упереться, как баран, и стоять на своём. Когда баран упрётся, его ни туда, ни сюда не столкнёшь».

Однажды я и другие женщины в храме осуждали одного человека, Алексей вынужден был при этом присутствовать. Дома, как мы только вошли, он сразу меня спросил:

— Тебе не стыдно? Во что ты меня втравила?

— А что такого я сделала?

— Вы же осуждали.

— Ну, а ты тут при чем?

— Я же должен был при этом присутствовать!

И долго он ещё этим возмущался:

— Меня поражает, что они перед этим молились. Как же вы молитесь?

За всю свою короткую жизнь Алексей старался удерживать свой язык, и даже присутствие при том, как другие осуждают, приводило его в ужас. Он шёл путём воздержания чрева, языка, чувств. Говорил всегда очень мало, и видно было, что он обдумывает свои слова.

В последний год его жизни я часто поражалась его удивительно разумным поступкам и разумным советам на различные житейские вопросы, обнаруживавшим в нём разум не по летам.

В этом же году была у нас паломническая поездка в Звенигород. Савино-Сторожевский монастырь тогда ещё не восстановили, там был музей. Нас водил по музею очень хороший православный экскурсовод. Меня поразило, как Алексей внимательно слушал. Когда мы спускались с колокольни, произошёл интересный случай. Надо сказать, что выглядел Алёша несколько старше своих лет. Алексей шёл впереди, а я несколько отстала от него. К нему обратились две накрашенные девушки:

— Молодой человек!…

Они хотели ещё что-то сказать, но «молодой человек», не дослушав, шарахнулся в сторону и побежал вниз по лестнице, прыгая через ступеньки и не думая, видимо, прилично так поступать или нет.

— Нам только сфотографироваться! — окликнули его девушки. Алёша обернулся, строго на них посмотрел:

— Сфотографироваться? Ну, это можно.

Он взял фотоаппарат, нажал на кнопку, сделал снимок. Быстро вернул фотоаппарат и также стремительно побежал вниз, глядя только себе под ноги.

В храм в этот год Алёша ходил всегда в чистой белой рубашке, за исключением Великого поста, когда нужно было ходить в тёмной рубашке. Сказал, что так велел диакон.

Ещё один непонятный для меня, но памятный разговор произошёл в 1995 году. Алёша вернулся из храма какой-то встревоженный:

— Гоняют всякие на мотоциклах по холмам, — сказал он. Я почему-то забеспокоилась, стала спрашивать, не случилось ли чего, не было ли какого конфликта.

— Ничего не произошло, — сказал Алёша. — Разъездились.

Помню, как зимой, в последний год его жизни, ездили на лыжах в парк: я, Алёша и Лена. Это было очень радостно. Обычно он всегда с друзьями, а тут с нами. В парке есть такая полянка, куда много птиц всегда слетается. Помню, Алёша стоит у большого куста, вытянув руку с семечками, а вокруг на ветках огромная стая птиц, чирикают громко, гомонят на весь лес. Кажется, ничего особенного, но почему-то запомнилось. Удивительно мирным и тихим был этот день.

Незадолго до смерти Алёша всё мечтал съездить на Плещеево озеро. Один раз даже сказал по какому-то поводу: «Что же я теперь никогда Плещеева озера не увижу?». Не помню уже точно, о чём был разговор. Но поездка в Переславль-Залесский состоялась, была экскурсия от школы. Алёша потом рассказал мне, что в Переславле они с другом отстали от своей группы и забрались в разрушенный храм.

Великий пост Алексей постился по уставу, строго. Рыбу ел только на Благовещенье и на Вербное воскресенье. Иногда питался только хлебом и водой. Я предлагала ему попросить благословения у батюшки на послабление поста как учащемуся, но он не хотел.

«Путь Божий есть ежедневный крест».

( прп. Ис. Сирианин )

Когда политики заговорили о разделении черноморского флота, о том, что флот России в Чёрном море становится всё меньше, Алексей сказал, что скорее всего, когда пойдёт в армию, то будет служить на Северном флоте. Всю последнюю зиму он ходил в легкой курточке и без шапки. Мне даже люди стали замечания делать: «Что это у вас сын раздетый ходит?». А он всё закалялся, к службе в Северном флоте готовился.

Алексей соборовался и причащался. Причащался нечасто: раз в пост, но всегда тщательно готовился.

В Великую пятницу днём Алексей пошёл в храм на чин погребения, а вернулся поздно, только к 23.00. Я уже хотела идти его искать. Он открыл дверь своим ключом и сказал:

— Вы, наверное, меня уже по больницам и моргам ищете?

Бабушка, которая всегда очень безпокоилась, если Алёша задерживался, на удивление спокойно ответила:

— Нет. Я прочитала «Взбранной Воеводе» и помолилась святителю Николаю, чтобы с тобой ничего не случилось. Потому и не безпокоюсь, знаю, что ты просто задерживаешься.

— Вот как ты, Алёша, хорошо бабушку воспитал! — пошутила я. Алексей рассказал, что задержался потому, что долго убирался в алтаре, и остался бы там ещё дольше, если бы взрослому алтарнику не нужно было идти домой и закрывать алтарь.

В Великую субботу Алёше нужно было идти в алтарь к 18.00. Он взял с собой брата Диму. Дима, освятив куличи, вернулся домой.

Алёша вернулся около восьми часов вечера. Я хлопотала по хозяйству. Он сказал мне серьёзно:

— Сядь, пожалуйста, я хочу тебе что-то сказать. Ты знаешь, мама, я сегодня очень хорошо начистил кадило. Мне дали такую необыкновенную пасту, которая очень хорошо чистит. И… благоухание пошло по всему храму.

Потом Алёша ушёл поспать перед ночной службой, но так и не уснул. Вышел из комнаты с красными глазами. Нужно было собираться в храм на праздничное Пасхальное Богослужение.

Младшие дети, Дмитрий и Елена, хотели пойти на Крестный ход, а после его окончания сразу же пойти домой. Алексей огорчился, когда узнал, что я с ним не пойду, (так получилось в этот раз), ведь мы с ним ходили на ночную пасхальную службу семь лет подряд.

Стали мы с ним думать, как быть. Я предложила ему остаться в храме после окончания службы до утра, подождать, пока пойдут первые автобусы. Он согласился, а потом вдруг сказал:

— А что, если я побегу ночью домой, и меня мотоциклист собьёт?

Я сказала ему строго, чтобы он никуда не бегал, я за ним приду сразу же, как только кончится служба и заберу его домой. Алексей, немного подумав, сказал:

— Тебе нельзя ходить. Нечего женщине одной ходить по ночам. Да и бабушка будет сильно безпокоиться. Лучше я буду ждать первых автобусов.

— Что за странную фразу ты сказал насчёт мотоциклиста?

— Это я просто так, — ответил Алёша, — ты не безпокойся, я облачения после службы сложу, в алтаре уберусь, а потом буду спать на коврах под левым клиросом, а если спать не захочу, то по холмам буду гулять, забор починю…

— Какой забор, да ещё ночью? Ведь на Пасху работать — грех!

— Ах, да! Я совсем забыл. Положи мне побольше конфет рядом с моей кроватью, я приду и буду разговляться.

Весь этот разговор происходил в то время, когда Алёша одевался. Он боялся опоздать. Младших ждать не стал, очень торопился. А я собирала детей и не успела его даже перекрестить. Он ушёл незаметно, я только слышала, как хлопнула дверь. Больше я его живым не видела.

Лена с Димой видели Алёшу на Крестном ходе. Он был в белом стихаре, нёс хоругвь.

Алтарник Ваня Леонов рассказывал мне потом, что на этом Пасхальном Богослужении Алексей подошёл к нему и сказал: «Мне очень тяжело». Подробности надо спросить у самого Вани.

Вспоминает Иван Леонов

Перед Пасхой у алтарника всегда много дел. Настоятель храма поучал взрослых послушников: «К Празднику праздников не только к службе должно быть всё приготовлено, в алтаре должно всё блестеть! Запомните: утром в четверг, на страстной, пришёл в храм, домой уйдешь только на светлой в понедельник».

Мы с Алексеем были отроками, и к нам эти наставления не относились, но Алёша всегда относился серьёзно к словам священников. Да, в пасхальную ночь он сказал мне, что ему очень тяжело, что он еле стоит на ногах. Я отнёс это на обычную усталость. Кроме того, возможно Алексей давно ничего не ел. Была ли это тяжесть на сердце, на душе от предчувствия смерти?

«Не бойся, малое стадо! ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство».

(Лк. 12, 32).

Вспоминает священник Геннадий Морозов

В Великую субботу, за день до смерти Алексея, я попросил его почистить кадило. Алёша выполнял это послушание усердно, он чистил кадило, стоя на коленях, долго, потом оно блестело, как новое.

Мне трудно что-нибудь вспомнить об Алёше. Это был удивительно скромный человек, а потому часто незаметный. Помню, что был он очень трудолюбивый.

Из воспоминаний матери Алексея

Особенно из всех священников храма Рождества Богородицы в Крылатском Алеше нравился отец Алексей Буканов. Он говорил мне: «Мама, я хочу быть таким, как отец Алексей».

Рассказывает настоятель храма святого преподобного Серафима Саровского в Кунцеве священник Алексей Буканов

— Среди своих сверстников Алексей отличался скромностью, даже незаметностью. Но он не был робким. Я исповедовал Алексея, разговаривал с ним иногда на жизненные темы. Он очень строго относился к себе. Он был старшим ребенком в большой семье, понимал, что мать не может одна прокормить, одеть, обуть детей, а потому старался всячески помогать матери.

Помощь эта порой носила и такой строгий характер: Алексей недоедал, нарочно, чтобы больше досталось остальным членам семьи. Иногда он говорил матери, что пообедал у друга или в трапезной храма, а потому вовсе не хочет есть, хотя обед его состоял в этот день из куска чёрного хлеба. Однажды Алексей потерял сознание в алтаре во время службы. Я думаю, что это был просто голодный обморок».

Что же произошло в пасхальную ночь 1997 года в пустынном месте московского района Крылатское? Лучше всего обратиться к непосредственным участникам этих событий — убийцам Алексея. Они были пойманы.

Тот текст, который будет приведён ниже, читать страшно. Он взят из материалов уголовного дела: протокола очной ставки и протокола допроса убийц.

Когда мы только узнали об убийстве юноши-церковнослужителя, душу наполнило желание обязательно найти преступников, узнать причину преступления, установить «заказчика» убийства, если таковой имеется, а затем судить, наказать. Но после прочтения этих материалов у меня почему-то исчезло желание кого-то наказывать. Наверное, потому, что личности преступников никак не ассоциировались у меня с человеческим образом, они словно растворилась в общем понятии «зло». Я не буду называть преступников по имени. Дай им Бог раскаяния, просветления помрачённого рассудка и спасения души.

Порядок изложения и стилистика соответствуют тексту документа.

«От Бога отстать — к сатане пристать».

(Пословица).

Протокол очной ставки 25 июня 1997 г.

«Допрашиваемые на вопрос, знают ли они друг друга и в каких находятся отношениях, показали:

Ответ С. — Да, знаю, это В., вместе с ним учились, взаимоотношения хорошие.

Ответ В. — Отношения хорошие, знаю С., со школы вместе.

Вопрос С. — Расскажите о событиях, произошедших 27.04.97.

Ответ С. — 26/04/97 мы созвонились с В. Хотели погулять. Встретились с А. у метро «Молодежная», купили пиво, выпили его у кинотеатра «Брест». Затем гуляли по району. Ещё выпили бутылку «Клюковки». Что покупали и пили ещё, я не помню. Затем А. предложил пойти в церковь на Крылатские Холмы, времени было около часа ночи. Когда пришли в церковь, там было много людей, шла служба. Мы посмотрели и где-то после двух часов ночи ушли из церкви втроём.

Пошли по шоссе в сторону Северного Крылатского и вышли на улицу Крылатские Холмы, а затем пошли в сторону Рублёвского шоссе. Напротив дома 34 по Рублевскому шоссе мы увидели парня, который шёл впереди нас. А. сказал: «Пойду, спрошу время и пристану». Он догнал этого парня (теперь я знаю, что это был Нестеров Алексей).

Мы слышали, что он спросил: «Сколько времени?». Алексей Нестеров ответил, что не знает, и пошёл дальше. При этом А. ударил Нестерова локтем по лицу два раза, а затем дал возможность Нестерову уйти, который прибавил шаг, пошёл быстрее. Я и В. подходили к А., затем А. и В. стали кричать Нестерову, чтобы тот шёл к ним, но тот опять прибавил шаг, не останавливался, не оглядывался. В. пошёл за ним, и, когда тот побежал, В. побежал за ним, а я за В. Догнав, он взял Нестерова за плечи, обняв его, и сказал, что, если бы он не убежал, ничего бы не было.

В. на этот момент не был сильно пьян, а А. сильно был пьян. В. вместе с Нестеровым стали переходить через дорогу, т.е. через шоссе в сторону рощи, мы пошли за ними. Мы не спрашивали у В.: зачем мы идём туда, зачем он ведёт туда Нестерова. Было ясно, что будем разбираться, хотя мотива, повода для этого не было. По дороге А. пытался ударить Нестерова ногами, но В. сказал, что не надо здесь бить, что зайдём в рощу и тогда там побьём Нестерова, а здесь могут увидеть из домов и вызвать милицию.

Нестеров просил отпустить его, мы все говорили, что сейчас отпустим. Зайдя в лесопосадки, А. стал бить ногами Нестерова по телу, но порой промахивался. Затем мы все стали продвигаться вглубь лесопосадок. Да, перед тем, как Нестерова бил А., В. три раза ударил Нестерова лбом о дерево, взяв рукой за затылок. А. начал избивать Нестерова ногами, при этом с размахом наносил удары по разным частям тела. Нестеров не падал, он не защищался, только просил, чтобы его не били, отпустили.

Когда А. отошёл от Нестерова и сел на пень, тогда подошёл В. и ударил кулаком в живот. Нестеров согнулся, А. резко вскочил с пня и ударил коленом ноги по лицу Нестерова. После удара Нестеров упал на бок и закрыл лицо руками. Я подошёл и сказал ему вставать. Он встал. Я ударил кулаком по скуле. От этого удара его подвернуло, но он остался стоять на ногах. Однако он перестал после этого о чём-либо просить, я лично понял так, что он решил, что это безполезно.

При этом мы между собой не разговаривали, Нестерову ничего не говорили, кроме «вставай!». После этого я кулаком ударил Нестерова в живот, он согнулся, отступил назад. После этого А., когда Нестеров находился ещё в полусогнутом положении, после своего удара, ударил ногой по лицу, нанося удар снизу вверх. Нестеров упал на спину, на землю. Я опять подошёл к нему и велел ему вставать. Он встал, после этого я ударил его кулаком в грудь, он схватился руками за грудь и отступил назад.

А. пытался тоже ударить, но я не давал. После этого я ещё раз ударил Нестерова ногой в область живота с размахом, от этого удара Нестеров согнулся и упал на спину, на землю, так согнувшись. Я подошёл и велел ему встать. Он встал с трудом, сначала на колени, упираясь руками о землю. А. подошёл сбоку, ударил ногой в область лица снизу вверх.

От этого удара Нестеров упал на бок в полусогнутом состоянии, когда он падал, то он схватил меня за ногу. Я велел ему отпустить ногу и встать, сказал, что считаю до трех. Досчитав до трех, он встал. Я кричал на него. После этого, когда Нестеров разогнулся и встал, В. ударил его ногой в живот, Нестеров согнулся, я сразу же ударил его коленом в область лица, Нестеров упал на спину, точнее на бок. У него пошла кровь, откуда, не видел. А. в это время сидел на пеньке, но здесь встал и ударил Нестерова ногой по телу.

Я стал опять считать до трёх, тот встал. Мы с В. одновременно ударили ногами Нестерова по спине в область почек. От этого удара Нестеров выдохнул воздух и опустился на колени, и здесь А. ударил его ногой снизу вверх по лицу. От этого удара он упал на спину. Он потерял сознание. Тогда подошел В., встал ногами Нестерову на лицо и стал прыгать, раза три подпрыгнул. После этого у него шла кровь из носа, рта. Очень тяжело дышал, но пульс прощупывался. Мы испугались и решили уйти.

Мы поняли, что можем его убить. В. проверил карманы куртки и нащупал что-то, он достал из кармана «единый» многодетной семьи, зелёного цвета с фотографией, на ней был Нестеров Алексей, написаны имя и фамилия. Билет этот взял А. себе. Этот билет он затем при мне порвал и сжёг у себя дома, когда прочитал статью в газете об убийстве Нестерова. В. увидел, что из кармана Нестерова висит какой-то шнурок, он потянул за него и увидел ключи, сколько их было, я не помню.

Был брелок в виде патрона, В. взял брелок себе, а ключи выбросил. Перед тем, как уйти, после того, как Нестеров потерял сознание, А. достал из внутреннего кармана куртки Нестерова брошюру с символикой церковной, состоящей из двух листов с каким-то текстом. Я сказал ему, что не надо брать, и положил ему её на лицо. На это место мы больше не возвращались...

Вопрос В. — Вы слышали показания С. Вы их подтверждаете?

Ответ В. — Я не подтверждаю показания С. в части места встречи с А., с ним мы встретились у меня дома. Когда мы ушли из церкви, то времени было, по-моему, больше двух часов ночи, где-то два тридцать. Я лично не помню, сколько раз ударил А.Нестерова, когда подошёл к нему, но видел, что ударил он его рукой.

Также хочу уточнить, что, когда я ударил Нестерова головой о дерево, то тот подставил руки, т.е. прикрыл руками лицо. Хочу также сказать, что Нестеров пытался защищаться, т.е. он пытался сдержать нас: хватался за руки, за ноги, помимо того, что он просил отпустить его, не бить. Мы одновременно ударили ногами Нестерова по спине, в область почек, но об этом не договаривались с С., так получилось. Брелок я взял, посмотрел и там же выбросил, после того, как ключи выбросил. В остальном с показаниями С. согласен.»

«Кто молнией промчался по земле, Тот светом облечён под небесами».

( Иеромонах Василий Росляков. Убит сатанистом на Пасху 1993г. в Оптиной пустыни. В возрасте 32 лет. )

Надо писать эпилог. Но у меня нет слов. Что происходит с нами, с Россией? Как радоваться должны враги её, когда на Святой Руси без причины русские убивают русских. Когда убивают самый цвет — православных юношей… Радуется, конечно, и тот, кто управлял этими опившимися мерзавцами — враг рода человеческого.

Откуда такая бездуховность, жестокость в молодых-то людях?

Думаю, не лишним будет привести здесь несколько выдержек из одного давнего, но очень актуального документа:

А. Даллес. «Размышления о реализации американской послевоенной доктрины против СССР», 1945.

Небольшая справка: Аллен Даллес (1893-1969) работал в Центральном разведывательном управлении США (ЦРУ) с момента его создания в 1947 году. В 1942-1945 гг. руководил политразведкой в Европе. Директор ЦРУ в 1953-1961 годах. Один из организаторов разведывательной и шпионско-диверсионной деятельности против СССР и других соцстран, идеолог «холодной войны».

«Окончится война, всё как-то утрясётся, устроится.

Человеческий мозг, сознание людей способны к изменению. Мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим в них верить. Мы найдём своих единомышленников, своих союзников в самой России.

Эпизод, за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного на земле народа, окончательного, необратимого угасания его самосознания. Из литературы и искусства, например, мы постепенно вытравим их социальную сущность.

Литература, театры, кино — всё будет изображать и прославлять самые низменные человеческие чувства. Мы будем всячески поддерживать и поднимать так называемых художников, которые станут насаждать и вдалбливать в человеческое сознание культ секса, насилия, садизма, предательства — словом, всякой безнравственности.

Честность и порядочность будут осмеиваться и никому не станут нужны, превратятся в пережиток прошлого. Повсеместным станет хамство и наглость, ложь и обман, пьянство и наркомания, животный страх друг перед другом и беззастенчивость. Следует провоцировать людей на национализм и вражду народов, прежде всего вражду и ненависть к русскому народу — всё это мы будем ловко и незаметно культивировать, всё это расцветёт махровым цветом.

Будем вырывать духовные корни, опошлять и уничтожать основы народной нравственности. Мы будем расшатывать таким образом поколение за поколением. Будем браться за людей с детских, юношеских лет, главную ставку всегда будем делать на молодёжь, станем разлагать, развращать, растлевать её»...

Будем честными с выводами. Согласимся, что это у врагов наших, при помощи «единомышленников и союзников» Даллеса и К* в лице особенно Горбачёва, Ельцина и других их пособников, получилось, совершился подлый даллесовский план по разгрому нашего Отечества. Но ещё более печально, что им удался план по «разложению, развращению, растлению» нашей молодёжи, наших детей, нашего будущего.

Короткая жизнь Алексея Нестерова заставляет задуматься прежде всего об этом, о собственной жизни, заглянуть в тайники своей «неубранной» души, незащищённых душ наших детей.

В газетных публикациях журналисты не без основания писали о том, что убийство Алексия Нестерова было ритуальным. Прошли годы. Закончилось следствие. Осуждены убийцы Алексея. Но не исчезла боль. Не затуманилась память о светлом и чистом юноше — служители Церкви.

Вечная память верному рабу Божию, отроку Алексию.

Детям-мученикам

— Дети! Кто дал вам силы

Выдержать муки без слез,

Стоя у края могилы?

— Силы послал нам Христос!

Он окропил наши раны,

Он утолил нашу боль,

Ангелов светлых охрана

Нас защищала собой!

+ + +

«Дух народный составляет нравственное могущество государств, подобно физическому, нужное для их твёрдости».

Н. М. Карамзин.

Враг наш — наше равнодушие

Присмотревшись внимательней к списку убиенных пастырей, легко заметить, что подавляющее большинство этих убийств совершено в сельской местности. Падение нравственности на селе как и в городах — очевидно. Этому есть и объективные причины: пропаганда насилия, разврата, садизма в СМИ, бедность, безработица, отсутствие каких-либо перспектив, неизбежный при таких условиях алкоголизм и крайне слабое функционирование, корумпированность правоохранительных органов. Враг наш — продажность властей и наше равнодушие.

Признаемся себе честно: при таких условиях жизни, как в теперешних городах и деревнях, нравы упали бы весьма стремительно, а преступность возросла бы ещё больше. Не следует забывать, что крестьяне всегда более консервативны, чем горожане. Именно поэтому после Октябрьской революции крестьяне в большей степени сохраняли верность Православию. Именно поэтому нынешние крестьяне придерживаются атеизма и безверия в большей степени, чем жители городов.

Конечно же, бывают и исключения. Но эти светлые исключения не отменяют того факта, что служение сельского священника нередко связано со многими тяготами и опасностями. К этим опасностям нельзя относиться равнодушно. Когда на нищету и алкоголизм накладывается безбожие подогретое и раздутое лживыми СМИ, то желание наживы находит объектом агрессии чаще всего Церковь и её служителей.

Не в последнюю очередь виноваты в этом те светские журналисты, которые из года в год на страницах своих изданий культивируют образ «сказочно богатой Церкви», а также образ «корыстных попов, чьи карманы разбухли от купюр». Ряд убийств были явно совершены людьми под воздействием этого стереотипа.

В подавляющем большинстве случаев нападений на священнослужителей, убийцами становились уголовники — люди с преступным прошлым. Это особая тема. Церковь много времени и сил отдаёт социальному служению — в детских домах, больницах и, конечно же, в тюрьмах. Когда отсутствует эффективная государственная система реабилитации бывших заключенных, часто тем, кто вышел на свободу, просто некуда податься, кроме как в Церковь, если они не желают возвращаться в преступное сообщество или становиться бомжами.

Любому церковному человеку известно, сколь много бывших заключенных проживает при монастырях или церквах. Большинство из них искренне покаялись, встали на путь добра, самоотверженно работают над собой и стали настоящими христианами. Но случается, что греховные привычки берут своё. И это приводит к страшным трагедиям, когда священники страдают от тех, кому по-христиански оказывали благодеяния и поддержку.

Как тут быть, сказать сложно. Церковь открыта для всех, и она никогда не закроет своих врат для людей с криминальным прошлым, если те искренне желают покаяться. Наверное, Церковь и не может изменить своего отношения к ним. Должно измениться общество. Должны возродиться элементарные нравственные ценности, и тогда ограбление церкви станет позорным и в криминальной среде, а убийство священника — преступлением не только по Уголовному кодексу. Ведь когда сознательно убивают священника, то не просто на жизнь человека посягают, а посягают на Самого Христа в лице Его служителя!

Как показатель преступного отношения общества к таким злодеянием — история гибели семьи отца Андрея Николаева. ( Преступление, которое до сих пор, несмотря на то, что ряд высоких чинов МВД и Прокуратуры, губернатор области «взяли его на контроль» — не раскрыто по-существу!.. Всё привычно свалили на безответное «электричество» — составитель). Есть одно очень горькое обстоятельство: отец Андрей, как и другой священник Даниил Сысоев и другие жертвы насилия, не раз говорили о том, что жизни их угрожает опасность. Они обращались к «всесильным» СМИ, прося о помощи. В органы МВД, в епархию… Но помощи ни от кого не получили.

Возникает вопрос: почему никому из тысяч православных, сидящих за компьютерами, не пришло в голову помочь, защитить отца Андрея и его семью, священника Даниила Сысоева и других священников? Почему на Украине, едва становится известно об угрозе нападения на православный храм, собираются десятки и сотни людей, которые самоотверженно дежурят круглые сутки, отстаивая святыни, а в России среди любителей осуждать священников или охать по поводу «спившихся крестьян» не нашлось никого, кто бы поехал устроить такой пикет в ближайший приход, находящийся в опасности? Или, к примеру, в складчину нанять для священника, которому угрожают телохранителя в какой-либо охранной конторе. Что мешает? Только — равнодушие.

«Правослакие и жизнь».

«Славянское самосознанье, как Божья кара, их страшит».

(Ф.И. Тютчев)

+ + +

Молчим! Или не то мы говорим.

Пока ещё не сами мы горим. Молчим!

И молча, не переживаем —

Мирские блага от врага стяжаем.

Молчим! Сошли святители с икон —

Творим не Божий, а чужой закон.

Молчим! Хотя всё ведаем и знаем,

Но даже имени врага не называем!

Молчим! Купили нас, за медный грош.

Благоразумное молчанье. Ложь.

Нина Карташова.

«Помните, что Отечество земное есть преддверие Отечества небесного, потому любите его горячо и будьте готовы душу свою за него положить… Господь вверил нам, русским, великий спасительный талант Православной веры… Восстань же. Русский человек! Перестань безумствовать! Довольно! Довольно пить горькую, полную яда чашу — и вам, и России».

(св. прав. Иоанн Кронштадтский).

«Всё чаще и чаще раздаются голоса… что «только чудо может спасти Россию». Верно слово, что силен Бог спасти погибающую Родину нашу. Но достойны ли мы этой милости Божией, того, чтобы над нами было сотворено чудо? Из святого Евангелия мы знаем, что Христос Спаситель в иных местах не творил чудес за неверствие жителей…»

(свт. Тихон, патриарх Московский и всея Руси).

В наши дни

Опять известий ниоткуда;

Просвета нет средь нашей тьмы…

И сердце чует близость худа,

Какого не знавали мы.

Не видя смысла смуты дольной,

Мы взор возводим к небесам –

И вспоминается невольно:

«Мне отомщенье; Аз воздам» (Рим. 12, 19)

Алексей Жемчужников.

«...Нет ничего светлее души, которая удостоилась потерпеть за Христа что-либо кажущееся для нас страшным и невыносимым. Как крещаемые — водою, так претерпевающие мученичество, омываются собственною кровью. И здесь Дух витает с великим обилием».

(свт. Иоанн Златоуст)

+ + +

Священник Виктор Кузнецов

«Мученики нашего времени»

«Мученики и Исповедники»

Апрель.Часть 4-я

Заказы о пересылке книг священника Виктора Кузнецова по почте принимаются по телефонам: 8 800 200 84 85 (Звонок безплатный по России) — издат. «Зёрна», 8 (964) 583-08-11 – маг. «Кириллица».

13 апреля 2026 Просмотров: 1 653