КРЕСТНЫЙ ПУТЬ. Новомученики и исповедники России. Дополнение-12. Священник Виктор Кузнецов.Священник Виктор Кузнецов «Мученики нашего времени» «МУЧЕНИКИ И ИСПОВЕДНИКИ» Май. Дополнение 12-е. КРЕСТНЫЙ ПУТЬ «Бог дал нам духа не боязни, но силы и любви, и самообладания». (2 Тим. 1, 7). + + + Александр Васильевич Суворов Россия, Русь, куда б ты ни неслась, Оборванной, поруганной, убогой, Ты не погибнешь, ты уже спаслась, Имея столько праведников у Бога! Иеромонах Роман (Матюшин).  Происхождение и юность Родился в семье обер-офицера Василия Ивановича Суворова, будущего генерал-аншефа, известного своей суровостью деятеля тайной канцелярии, год рождения достоверно не известен. В собственноручно написанной записке Суворов указал год рождения 1730, а в автобиографии — что поступил на службу в 15 лет и было это в 1742 году (то есть дата рождения — 1727 год). Большинство исследователей склоняются к тому, что он родился в Москве. Его отец, Василий Иванович Суворов, был крестником Петра I и автором первого русского военного словаря. Мать Суворова — Авдотья (Евдокия) Феодосьевна Суворова, в девичестве Манукова. По наиболее распространённой версии, её отец, Феодосий Семёнович, принадлежал к старинному роду московского служилого дворянства. Назван Александром в честь Александра Невского. Детство провёл в отцовском имении в деревне. Суворов рос слабым, часто болел. Отец готовил его на гражданскую службу. Однако с детских лет Суворов проявлял тягу к военному делу, пользуясь богатейшей отцовской библиотекой изучал артиллерию, фортификацию, военную историю. Решив стать военным, Суворов стал закаляться и заниматься физическими упражнениями. Начало военной карьеры. 1742—1754 В 1742 году был зачислен мушкетёром в Лейб-гвардии Семёновский полк (чтобы начать положенную законом выслугу лет для офицерского чина). 25 апреля (6 мая) 1747 года, был произведён сверх комплекта в капралы. В этом звании 1 (12) января 1748 года прибыл из Москвы в Санкт-Петербург на действительную военную службу. Здесь в полковой школе Суворов прошёл проверку знаний по рекомендованным при зачислении в полк дисциплинам и был определён состоять при 3-й роте. 22 декабря 1749 (2 января 1750) года был произведён в подпрапорщики. 9 (20) апреля 1750 года был назначен ординарцем штаб-офицера Н. Ф. Соковнина . 8 (19) июня 1750 года был произведён в сержанты. За время службы в Семёновском полку Суворов продолжал своё обучение, как самостоятельно, так и посещая занятия в Сухопутном кадетском корпусе, изучил несколько иностранных языков. Производство в офицеры и дальнейшая служба. 1754—1762 25 апреля (6 мая) 1754 года Суворов был произведён в поручики армии, а 10 (21) мая 1754 года был назначен к службе в Ингерманландский пехотный полк. Прослужив в чине поручика чуть более полутора лет, Суворов, 17 (28) января 1756 года был произведён через чин в обер-провиантмейстеры. 28 октября (8 ноября) 1756 года был произведён в чин генерал-аудитор-лейтенанта. 2 (13) декабря 1756 года Суворов был переименован в премьер-майоры и через два дня определён в пехотные полки команды фельдмаршала А. Б. Бутурлина. Таким образом, Суворов прошёл путь от 12-го до 8-го класса Табели о рангах всего за два с половиной года. 8 (19) ноября 1758 года был произведён в подполковники. В начале 1759 года был направлен в действующую армию на должность безсменного дежурного штаб-офицера при штабе дивизии под началом князя М. Н. Волконского. В своём первом бою Суворов участвовал 14 (25) июля 1759 года, когда с эскадроном драгун атаковал и обратил в бегство немецких драгун. В 1761 году под началом генерала М. Берга командовал отдельными отрядами (драгунскими, гусарскими, казачьими), целью которых было прикрыть отход русских войск к Бреслау, безостановочно нападая на прусские войска. Нанёс ряд поражений частям прусской армии в Польше. Во время многочисленных стычек проявил себя как смелый партизан и кавалерист. При Бунцельвице с небольшим числом казаков Суворов захватил прусский пикет, отбил посланный против него отряд гусар. 26 августа (6 сентября) 1762 года Суворов произведён в чин полковника и назначен командиром Астраханского пехотного полка. В 1763—1769 годах командовал Суздальским пехотным полком в Новой Ладоге, где составил «Полковое учреждение» (1764—1765) — инструкцию, содержавшую основные положения и правила по воспитанию солдат, внутренней службе и боевой подготовке войск. С 22 сентября 1768 года — бригадир (чин V класса между полковником и генерал-майором). Личность Суворова Везде и всюду он спал на покрытой простынёй охапке сена, укрываясь вместо одеяла плащом. Вставал в 4 часа утра, причём слуге велено было тащить его за ногу, если он проспит. Одевался он очень быстро, неизменно соблюдая величайшую опрятность. Выпив утром несколько чашек чаю, он упражнялся около получаса в бегании или гимнастике, потом принимался за дела. Обедал в 8–9 часов утра. В пище Суворов был очень умерен, фруктов и сладкого не ел. Любил простую, здоровую пищу. Он не курил, но нюхал табак. Во всех своих привычках Суворов был необыкновенно скромен. Не говоря уже о предметах роскоши – картинах, дорогих сервизах, нарядах, – он лишал себя даже элементарного комфорта. Ездил он всегда в самой простой таратайке или на первой попавшейся лошадёнке, одевался в добротные, но грубые ткани, пользовался самой простой мебелью и т. д. Всё это составляло разительный контраст с царившей в XVIII веке безумной роскошью. Пуще всего он боялся изнеженности, которая, по его мнению, подобно ржавчине, разъедает волю и здоровье. «Чем больше удобств, тем меньше храбрости», говаривал он. Он считал необходимым поддерживать физическую и духовную стороны человека в состоянии постоянной готовности к лишениям и опасностям. Пребывание в солдатской среде укрепило эти его привычки, и, следуя им, он достигал двух целей: подавал пример другим офицерам, и привлекал симпатии солдат. Суворов не привык предаваться играм, дорожа каждой минутой для занятий. «Трудолюбивая душа должна всегда заниматься своим ремеслом», заметил он однажды. Поэтому Суворов очень редко посещал балы и вечеринки. Он очень быстро, по первому взгляду и нескольким вопросам, составлял о человеке определённое мнение и редко менял его. От природы он был слабого здоровья, и только непрестанная тренировка, спартанский режим и стальная сила воли, позволяли ему переносить непрерывное физическое и нервное напряжение. Он был добр – непритязательной добротой простою русского человека. Не пропускал ни одного нищего, чтобы не оделить его милостыней. Встречая ребят, он останавливался и ласкал их. В селе Кончанском у него жила на полном пансионе целая команда инвалидов. Он помогал всем, кто обращался к нему. До конца жизни, каждый год тайно высылал 10 тысяч рублей в одну из тюрем. «Заранее учись прощать ошибки других и не прощай никогда собственных», часто повторял Суворов. Окружающие знали его отходчивость, доверчивость и житейскую неопытность и часто использовали их в своих интересах. Управители обкрадывали его, или разоряли его своей леностью и небрежностью. Вряд ли Суворов не замечал ухищрений и плутней, разыгрывавшихся вокруг него. Скорее всего, он просто не придавал им значения, не считая их достойными того, чтобы отвлекаться ради них от важных дел. Суворов был одним из наиболее образованных русских людей своего времени. Он знал математику, историю, географию; владел немецким, французским, итальянским, польским, турецким, был знаком с арабским, персидским и финским языками; был основательно знаком с философией, с древней и новой литературой. Военная эрудиция его была изумительна. Он проштудировал все важнейшие военные книги, начиная с Плутарха, вплоть до своих современников, изучил фортификацию. Ум его не знал отдыха. Страстная любознательность сочеталась в нём с огромной жаждой деятельности. «Истинно не могу утолить пожара в душе моей! – воскликнул однажды Суворов, и эти слова достойны стать лучшей ему эпитафией. Облик Суворова останется недорисованным, если ещё раз не отметить его поразительной храбрости. Десятки раз он находился в смертельной опасности. Своей шпагой он не мог оказать серьёзного сопротивления неприятельским солдатам, но робость была неведома ему. Он бросался, вдохновляя бойцов, в самые опасные места, где почти невозможно было уцелеть, проявляя безрассудную смелость. Ни разу его не видели в бою растерявшимся, побледневшим или задрожавшим. Нет сомнения, что по самой сущности своей Суворов обладал глубоко оригинальной натурой, которой тесны были рамки условностей и предрассудков дворянского круга. Долголетнее пребывание среди солдат развило в нём новые привычки, которые, с точки зрения «высшего общества», рассматривались как чудачества. В условиях неприязни правящих сфер они создавали ему известную независимость суждений и действия. Недоброжелательство вельмож росло по мере роста его славы. В связи с этим он всё чаще укрывался, как щитом, своими причудами. Оставаясь наедине с самим собою или будучи в обществе человека, которого уважал, Суворов сбрасывал свою личину и становился простым, серьёзным человеком, чуждым всяких выходок. То же случалось, когда ему приходилось представительствовать от имени русской армии при каких-нибудь торжественных событиях. Внутренняя жизнь Суворова оставалась загадкой для окружавших его. Солдаты любили его за его военные качества, за то, что он не бросал их зря под пули, а вёл кратчайшим путём к победе, деля с ними на этом пути все опасности. Таков Суворов — человек, чьё имя принадлежит великому русскому народу, с чьим именем неразрывно связана слава непобедимости русского оружия.  Взаимоотношения с Павлом I После смерти 6 ноября 1796 года Екатерины II на престол вступил Павел I, сторонник прусской военной системы, он стал реформировать русскую армию. Были введены новая форма одежды, новый воинский устав. Главное внимание уделялось муштре войск, смотрам и парадам. Суворов выступал против, вопреки указаниям Павла I, он продолжал воспитывать солдат по-своему. Он говорил: «Русские прусских всегда бивали, что ж тут перенять?», «Пудра не порох, букля не пушка, коса не тесак, и я не немец, а природный русак». Эти обстоятельства вызвали раздражение и гнев императора, и 6 февраля 1797 года Суворов был уволен в отставку и в конце марта прибыл в своё имение у белорусского городка Кобрин, а затем в Кончаковское. 6 февраля 1799 года туда пришло письмо императора: «Граф Александр Васильевич! Теперь нам не время рассчитываться. Виноватого Бог простит. Римский император требует вас в начальники своей армии и вручает вам судьбу Австрии и Италии…». Итальянский поход 1799 года Была создана объединённая русско-австрийская армия для похода в северную Италию, захваченную французскими войсками. Вызванный из ссылки полководец прибыл в Вену 14 (25) марта 1799 года, где 20 (31) марта император Франц II присвоил Суворову звание генерал-фельдмаршала Священной Римской империи. Уже 8 (19) апреля началось выдвижение союзных русско-австрийских войск численностью около 80 тысяч человек под командованием Суворова.  Торжественная встреча Суворова в Милане в апреле 1799 года. Вся северная Италия была очищена от французских войск. Император Павел был чрезвычайно рад, что его подданный, предводитель русских войск, сделался предметом внимания и отличий. Не только Россия и Италия чествовали русского полководца и восторгались при его имени; в Англии он тоже сделался первою знаменитостью эпохи, любимым героем. «В России слава Суворова доведена была патриотическим чувством до апогея; он составлял гордость своего Отечества: «приятно быть русским в такое славное для России время. (Петрушевский А. «Генералиссимус князь Суворов» 1884 г. С-Петербург). Результатом итальянского похода стало освобождение в короткие сроки Северной Италии от французского господства. Победы союзников были обусловлены, главным образом, высокими морально-боевыми качествами русских войск и выдающимся полководческим искусством Суворова. Швейцарский поход После освобождения Северной Италии Суворов предполагал развернуть наступление на Францию, нанося главный удар в направлении Гренобль, Лион, Париж. Но этот план был сорван союзниками, опасавшимися усиления влияния России в районе Средиземного моря и Италии. Великобритания и Австрия решили удалить русскую армию из Северной Италии. Суворову было предписано, оставив в Италии австрийские войска, во главе русских войск направиться, соединиться с действовавшим там русско-австрийским корпусом и оттуда действовать против французов с целью их полного изгнания с территории Швейцарии. 31 августа (11 сентября) 1799 года русские войска выступили из Алессандрии и за шесть суток прошли 150 км до Таверны. По прибытии обнаружилось, что австрийцы, в нарушение достигнутых договорённостей, не доставили туда 1429 мулов, необходимых для перевозки провианта и артиллерии. Австрийцы также ввели Суворова в заблуждение, уверяя, что вдоль Люцернского озера идёт пешеходная тропа, которой на самом деле не было. 10 (21) сентября 1799 года русско-австрийский корпус Суворова выступил двумя колоннами. Начался Швейцарский поход Суворова, ставший значительной страницей истории русской армии. Первым крупным столкновением с французами стал штурм перевала Сен-Готард, перекрывавшего путь через Швейцарские Альпы. Русские войска начали штурм на рассвете 13 (24) сентября 1799 года. С третьего приступа перевал был взят. 14 (25) сентября 1799 года русские войска объединились и двинулись штурмовать французские укрепления в исключительно трудных условиях: в районе Чёртова моста, который был перекинут через ущелье. Путь к мосту шёл через узкий тоннель, пробитый в огромных практически отвесных утёсах. В Швейцарском походе проявились как полководческий гений Суворова, так и тактическое мастерство русских командиров. Во время этого сложного горного перехода Суворов, которому уже исполнилось 68 лет, тяжело заболел. Войска Суворова сумели прорваться из долины через французские позиции в восточном направлении. Уже практически не осталось провианта и патронов, одежда и обувь износилась, многие солдаты и офицеры были босы. Русских покинула последняя австрийская бригада.  Вопреки тяжёлым потерям в арьергардных боях, русская армия сумела отбиться и избежать поражения. Измотанное войско начало тяжёлое восхождение на перевал Паникс где бушевал буран — противник прекратил преследование. На этом пути замёрзло и сорвалось в пропасть около 200 человек; там же были сброшены все пушки. Последним испытанием стала ночёвка в снегу на вершине Паникса и крутой спуск с него. Суворов разделял со своими людьми все тяготы изнурительного перехода и постоянно подбадривал их, подтрунивал над теми, кто бросил оружие или же слишком много жаловался. Одетый лишь в лёгкий мундир, чтобы показать пример стойкости своим измученным солдатам, он прошёл с солдатами до вершины перевала. После этого русское войско двинулись в сторону России. Швейцарский поход завершился. Главная цель похода — изгнание французов, — достигнута. За безпримерный по трудностям и героизму поход Суворов 28 октября (8 ноября) 1799 года был удостоен императором Павлом высшего воинского звания — Генералиссимус российских сухопутных и морских сил, став четвёртым полководцем в России, удостоенным этого звания. Возвращение в Россию В Кракове Суворов сдал командование Розенбергу и направился в Санкт-Петербург. По пути он заболел и остановился в своём поместье в Кобрине. Когда состояние его улучшилось, он продолжил путь. В Петербурге ему готовилась торжественная встреча. Однако в это время Суворов неожиданно вновь попадает в опалу. Относительно подлинных причин опалы выдвигаются самые различные версии. Торжественная встреча была отменена. Болезнь Суворова от этого обострилась. Приехав в Петербург, Суворов остановился у мужа своей племянницы Д. И. Хвостова. Павел I отказался принять полководца. В 1795 году Суворов изложил свои взгляды на обучение солдат, тактику боя и другие вопросы военного дела в трактате «Наука побеждать», опубликованном в 1806 году и многократно переиздававшемся. Он обладал обширными познаниями не только в военных науках, но и в других областях знаний. Главное внимание обращалось на обучение войск тому, что нужно на войне. Суворов требовал от подчинённых ясного понимания существа стоящих перед ними задач: «каждый воин должен понимать свой манёвр». «Бог — наш генерал. Он нас водит. От Него — победа!» Суворов уделял большое внимание быту и обеспечению солдат, в результате чего резко сократились заболевания, которые были «бичом» армий XVIII века. Адмирал Нельсон писал Суворову, что ему льстят сравнения с русским героем больше, чем его ордена. Воинские звания Суворова:
Военные чины
 Суворов и Белая Русь 24 ноября 2023 года исполнилось 293 года со дня рождения Александра Васильевича Суворова. Много сказано об этом гениальном полководце, великом и одновременно скромном человеке, в котором сочетались отважный воин и истинный христианин. Но тем и замечателен Александр Суворов, что в и наши дни пример его жизни по-прежнему актуален. Он продолжает быть среди нас, когда мы думаем о будущем и пытаемся найти правильный путь для России, Белоруссии и Украины. Русский Мир уже скоро сто лет, начиная с 1917 года, переживает Великую Смуту. В поисках выхода из неё мы обращаемся к нашей истории, и к героям, спасавшим наше Отечество. Один из первых в этом ряду стоит Суворов. Если внимательно присмотреться к эпохе, в которой жил Суворов, то увидим, что тогда Россия стояла перед угрозой разрушения государственности, на краю трагедии народной смуты. И во многом именно суворовские победы спасли Россию. Труды Александра Суворова по спасению России были связаны и с белорусскими землями, которые входили в состав Речи Посполитой - государства, которое на протяжении столетий исполняло роль "санитарного кордона" Запада. Тогда на территории Белой Руси находили убежище последователи различных религиозных сект, многочисленные авантюристы и просто разбойный люд, бежавший из России. Здесь они переводили дух, организовывались, и получали поддержку для новых бунтов на Руси. Отсюда пошли, скроенные Ватиканом и Польшей самозванцы — многоликие Лжедмитрии, которые со своими шайками и при поддержке частных войск польско-литовских магнатов ввергли Россию в состояние разрухи и смуты. Ситуация в России в конце 18 века во многом была похожа на ту, которая сложилась перед Смутой в начале 17 века. Европа, обеспокоенная военными успехами России, начала системную антироссийскую пропаганду, изображая её главной угрозой для цивилизованного мира. Особенно в этом деле старались Франция и Англия. Именно тогда оформилась идея окружить Россию "санитарным кордоном". Одновременно под видом учителей дворянских недорослей Россию наводнили французские шпионы, которые собирали информацию о положении в стране, налаживали контакты со слоями населения, готовыми к бунту, и даже устраивали диверсии на военных мануфактурах и верфях. К концу 18 века всё было готово к развязыванию государственного переворота, с последующей иностранной интервенцией. В начале правления Екатерины II один за другим появилось несколько самозванцев, выдававших себя за, чудом выжившего, императора Петра III. В это время Россия вела войну на два фронта с Турцией и Польшей, которых поддерживали Англия и Франция. Русским войскам приходилось нелегко до тех пор, пока летом 1769 в Польшу не был назначен бригадиром Суворов, который привёл обученные им войска, и, действуя стремительно и постоянно наращивая натиск, громил один польский отряд за другим. На этом изнурительная для России война фактически закончилась первым разделом Речи Посполитой, после которого России отошли белорусские области. После польской компании, Суворов был переведён на турецкий фронт, где военные действия шли с 1768 года. И здесь решительные действия войск, подчинённых Суворову, стали определяющим фактором серии побед, приведшим к заключению в 1774 году мирного договора. Этим были сорваны планы Европы по одновременному натиску на Россию с нескольких сторон и, с нанесением ей удара в спину крестьянско-казацким восстанием Пугачёва. Таким образом, Александр Суворов является именно тем, кто своим полководческим гением и воинским подвигом спас тогда Россию от масштабной гражданской войны и новой Смуты. Благодаря ему были надёжно укреплены южные границы, уничтожен "санитарный кордон" в лице Речи Посполитой. Но главная заслуга Суворова заключается в том, что результатом его воинских трудов Русский Мир впервые после монголо-татарского и литовского нашествий стал единым. Великая, Белая и Малая Русь оказались в границах Российской Империи. Особенно судьбоносными эти события стали для белорусов. К концу 18 века, когда старое русское дворянство белорусских земель стало полностью ополяченным, был во всю запущен процесс денационализации и окатоличивания простого народа. Именно благодаря Суворову, и вхождению белорусских земель в состав Российской Империи этот процесс был остановлен. Было положено начало национальному возрождению белорусов как самобытной части единого русского народа. Только в 1917 году, спустя более ста лет после суворовских побед, с помощью более совершенных революционных технологий, враги России смогли повторить старый замысел разрушения России. Враги Русского Мира прекрасно знают, что только появление лидера, подобного Суворову, который будет в себе сочетать дар полководца, государственника и православного христианина возродит триединую русскую государственность. Знают и поэтому имя Суворова для них одно из самых ненавистных. Сейчас в националистических СМИ Украины и Белоруссии последовательно ведётся антисуворовская пропаганда. Националистические организации не успокаиваются, и продолжают оказывать давление на государственные органы с целью закрытия Суворовского музея в Кобрине, переименованию Суворовского училища, переименованию улицы Суворова в Кобрине, где было поместье Суворова. Белорусы помнят и чтят Александра Васильевича Суворова, считая его своим национальным героем. "У Суворова есть враги, но нет соперников" — так говорили о Суворове даже иностранные военачальники. Если мы в Белоруссии, на Украине и в России вспомним и возьмём за правило суворовские заветы, то и нам тоже не будет соперников, и мы, наконец, выйдем из затянувшейся Великой Смуты — едиными и сильными. Игорь Зеленковский (Белоруссия), руководитель проекта "Западная Русь" Болезнь Суворова, вторичная его опала По получении звания генералиссимуса, Суворов сказал: "велик чин, он меня придавит, недолго мне жить". Это впрочем ни мало не заставляло его принимать какие-нибудь меры предосторожности, напротив побуждало бороться с болезнью, настаивая на прежнем режиме. Суворов не поддавался болезни, пробыл в Кракове недолго и пустился в дальнейший путь, соблюдая строгую диету. С трудом дотащился он до Кобрина и здесь слёг. Больше всего он посвящал своё время и свои последние силы Богу, так как был великий пост, который он привык проводить со всею строгостью, предписываемою церковными уставами. Суворов ревностно посещал божественную службу, пел на клиросе, читал Апостол, совершал безчисленные земные поклоны. Не только во время богослужения, но и в остальные часы дня он обращался к Богу, размышляя о предметах религиозных. «Кто знатнее, идёт к интригам, а вообще.... не желать и не искать ничего. Будь христианин; Бог сам даст и знает что когда дать". Во время пути из Кобрина в Петербург постиг его новый, тяжкий удар, которого он уже не мог вынести: новая, внезапная немилость Государя. Он продолжал путь под тяжёлым нравственным гнётом мало понятной опалы. На переезд до Петербурга потребовались целые две недели. Все приготовления к торжественной встрече были отменены; он въехал в столицу 20 апреля в 10 часов вечера как бы тайком, и тотчас же слёг в постель. Явился от государя генерал, оставил записку, в которой было сказано, что ему не приказано являться к Государю. К числу самых отъявленных врагов или завистников принадлежал граф Пален (в 1800 году петербургский генерал-губернатор), который зная близко характер Императора и пользуясь его доверием, неоднократно пытался поколебать его благосклонность к Суворову. Причину следует искать не в поступках Суворова, а в духовной натуре императора Павла I. Впечатлительность, восприимчивость его дошли до такого развития, что настроение его духа почти никогда не было спокойным, и он постоянно вращался в крайностях. Перемены в нём были беспрестанные, неожиданные и чрезвычайно резкие. Подозрительность или недоверчивость Павла I была так велика, что её не мог избежать решительно никто, без исключения. Невозможно уже было обманываться на счёт исхода. Стали напоминать умирающему об исповеди и св. причастии, ему не хотелось верить, что жизнь его кончалась. Суворов исполнил последний долг христианина и простился со всеми. Обратившись всеми мыслями к Богу, сказал; "Долго гонялся я за славой, — всё мечта: покой души у престола Всемогущего". 6 мая, во втором часу дня, его не стало. Скорбь была всеобщая, глубокая; не выражалась она только в официальных сферах. "Петербургские Ведомости" не обмолвились ни единым словом; в них не было даже простого извещения о кончине генералиссимуса, ни о его похоронах. Несмотря на это, печальная весть разнеслась быстро, и громадные, сплошные толпы народа, вместе с сотнями экипажей, запрудили окрестные улицы. Похороны назначены были на 11 мая, но Государь приказал перенести их на 12 число, военные почести отдать покойному по чину фельдмаршала, а тело предать земле в Александро-Невской лавре. В 10 часов утра 12 мая начался вынос с большою торжественностью. Духовенства была целая масса, певчих два больших хора, в том числе придворный, присланный по приказанию Государя. Громадная была толпа, валившая за гробом. Ещё большее скопление народа было на пути процессии, по всему протяжению, по Невскому проспекту до Лавры. Тут собралось почти всё население Петербурга, от мала до велика; балконы, крыши были полны народом. В числе поджидавших печальную процессию находился и Государь с небольшой свитой, на углу Невского и Садовой. По приближении гроба, Павел I снял шляпу. Государь не смог пересилить самого себя, и у него из глаз капали слёзы. Пропустив процессию, он тихо возвратился во дворец, весь день был невесел, всю ночь не спал и безпрестанно повторял слово "жаль". Карету Суворова последние мили до кладбища офицеры несли на руках, а войсковые батюшки отпели Александра Васильевича по высшему разряду как МУЧЕНИКА. Процессия вошла в ограду Лавры, гроб внесли в верхнюю монастырскую церковь, началась божественная служба, Присутствовавшие не в силах были удерживать слёзы; все плакали, "и только что не смели рыдать", говорит тот же очевидец. Отпевание кончилось, приступили к последнему целованию и понесли гроб к могиле. Залпы артиллерии и ружейный огонь раздались при опускании гроба в землю, и прах великого воина скрылся от глаз живущих на веки. Суворов не был совершенно изъят из числа лиц, удостоившихся народного внимания. И при его жизни, и по смерти, песни и предания о нём были довольно многочисленны. Передавалось, будто до рождения его, по словам одного юродивого, "рождался человек знаменитый и нехристям страшный"; Вера в Суворова так велика, что бороться с ним представляется делом напрасным. Суворов почитается за правдивость, честную службу и любовь к солдату. В следствие всех таких добрых качеств, являются в одной песне стихи: "С предводителем таким "Воевать всегда хотим". А. Ф. Петрушевский. 1885г.  Памятник русским воинам в швейцарских Альпах. РУССКИЙ АРХИСТРАТИГ... Суворов должен быть прославлен в лике святых! В день торжественного празднования 100-летия памяти Александра Васильевича Суворова, великого полководца назвали Русским Архистратигом... В том, что Александр Васильевич Суворов — величайший из русских полководцев, не сомневается ни один человек. Но утверждение о том, что он достоин прославления в лике святых Русской Православной Церковью, вызывает иногда недоумение. Да, говорят, Суворов великий полководец, но святой?.. Всем хорошо известно, что онбыл глубоко верующим православным христианином. Никто не спорит и с тем, что победы, одержанные Суворовым, часто кажутся небывалыми, чудесными, что многое, совершённое суворовскими чудо-богатырями, явно превосходит человеческие силы. Благочестивый полководец, с молитвой побеждавший врагов, — с этим, пожалуй, согласны все. Так почему же в наши дни мы всё же считаем возможным надеяться на прославление в лике святых Александра Васильевича Суворова? И есть ли основание для того, чтобы Александр Суворов был изображён на иконах рядом с небесными покровителями Русского воинства благоверными князьями Александром Невским, Димитрием Донским, Довмонтом Псковским, Фёдором Ушаковым, преподобным Ильей Муромцем и другими святыми витязями Руси? Для русских защищать Отечество означало защищать и Веру Православную. Благоверные князья сражались с врагами с Запада: тевтонцами, шведами, ляхами, — за которыми стоял латинский Рим. Сражались с врагами с Востока — агарянами. Отбивали натиск кочевников: от печенегов и половцев до монголо-татар, чьи нашествия из глубины азиатских степей постоянно накатывались на Русь. Сражаясь с врагом, русские князья бились «за Землю Святорусскую, за Святые храмы Божии». Не все храбрые и знаменитые русские князья, побеждавшие врагов на поле брани, причислены к лику святых. Сегодня, к сожалению, имена многих русских князей, прославленных Церковью, не известны большинству наших соотечественников. Но двух святых князей — Александра Невского и Димитрия Донского — знает каждый русский человек, даже далекий от Церкви. И во времена государственного сатанинского атеизма, было невозможно преподавать Русская историю, не называя эти имена. Немыслима история России и без величайшего русского полководца Александра Васильевича Суворова, которому пришлось громить врагов и с Запада, и с Востока. Имена Суворова и святого Александра Невского воплощают не только память о великих победах и славе нашего Отечества. «Не в силе Бог, а в Правде», — с этими словами Александра Невского русские люди веками поднимались на защиту родной земли от нашествий. Отношение народа к войне было глубоко христианским, евангельским. Русскую Армию не случайно именовали христолюбивым воинством. Суворов, как единодушно признают все военные историки и мыслители, своей жизнью и своими победами явил дух русского воина. Христолюбивого русского воина. Не случайно о наших лучших военачальниках принято говорить «полководец суворовской школы». Суворов — не только великий полководец славной Русской военной истории. Это имя, без которого невозможно представить во всей полноте и народный русский характер. В ХХI столетии причислен к лику святых непобедимый адмирал Федор Федорович Ушаков. В послании Патриарха Алексия II к прославлению праведного воина Федора Ушакова сказано: «Феодор Феодорович Ушаков, прославленный воинскими доблестями и не побеждённый ни в одном сражении адмирал великого Российского флота, ныне ублажается Святой Церковью как муж праведный и благоверный, как один из примеров для подражания верующим, как угодник Божий... Феодор Ушаков, как хорошо всем вам известно, был выдающимся государственным деятелем. Вся его жизнь была отдана России. Он преданно служил благу своего народа, державному достоинству своей Родины. И вместе с тем он всегда оставался человеком глубокой веры во Христа Спасителя, строго приверженным православным нравственным началам, человеком великого милосердия и жертвенности, верным сыном Святой Церкви». Наверное, все согласятся, что эти слова, сказанные о святом флотоводце, с полным правом можно отнести и к Александру Васильевичу Суворову. В царствование царя-мученика Николая II святых было прославленно больше, чем за ХVIII и ХIХ века. Нередко Царю приходилось даже настаивать на канонизации святых в то время, когда многие церковные иерархи поддавались давлению так называемого «прогрессивного» общества, которое постепенно теряло веру и отдалялось от Церкви. Александр Васильевич в своей «Науке побеждать» писал: «Стой за Дом Богородицы! Стой за Матушку-Царицу! Убьют — Царствие Небесное, Церковь Бога молит. Жив — честь и хвала!». Простой народ всегда ясно понимал, за что сражался Суворов. В народных песнях и сказаниях, посвященных Александру Васильевичу, полководца именуют «Суворов — Христов воин». В русском народе сохранялось немало преданий, в которых говорится о том, что при рождении Александра Суворова ангел в виде странника посетил дом его родителей. Несомненно, такие предания могли возникнуть только при почитании Суворова народом как защитника Веры Православной от разных «нехристей». Народное почитание является одним из условий, важных для прославления угодника Божия. Разве все эти 250 лет мы не видим в России всенародную любовь к Александру Васильевичу? Герой войны 12-го года Денис Давыдов рассказывал о том, что полюбил Суворова с раннего детства: «...Тип всего военного, русского, родного военного, не был ли тогда Суворов? Не он ли был предметом восхищений и благословений, заочно и лично, всех и каждого?». Русский народ был всегда не только народом христианским, но и удивлял иноземцев своей глубокой верой. В солдатской песне, посвященной взятию Измаила, рассказывается о том, за что сражались русские воины во главе с Суворовым: «За Святую Русь-Отечество И за Веру Христианскую».  Взятие Измаила. Появляясь при Императорском Дворе, Александр Васильевич на глазах у всех направлялся к иконе Пресвятой Богородицы, благоговейно клал три земных поклона, а затем печатая шаг, шёл кланяться Екатерине II. Суворов всем показывал: вначале поклонение Царице Небесной, а затем царице Русской земли. На вопрос всесильного Потёмкина «Чем я могу Вас наградить?» Суворов ответил с достоинством: «Я не купец. Наградить меня может только Бог и Богородица». Суворов одержал множество славных побед, выиграл десятки сражений, в которых силы противника обычно значительно превосходили силы русских. За много лет непрерывных военных кампаний ни одного проигранного, неудачного сражения. Но две победы Суворова особенно прославили имя русского полководца. «Неизъяснимое чудо» После взятия Измаила Байрон в своей поэме «Дон Жуан» назвал Суворова «неизъяснимым чудом». Вся Европа была поражена успехом Русского оружия. Измаил был крепостью с мощнейшими укреплениями. При штурме такой крепости нападающие должны обладать хотя бы троекратным преимуществом. Но Суворов тщательно готовит войска, а затем даёт знаменитый приказ: «День поститься, день молиться, на следующий — штурм, или смерть, или победа!». Не случайно он признался после победы: «На такой штурм можно решиться только раз в жизни». Велико же было упование его на помощь Божию, велика сила молитвы русского полководца! Но второй, знаменитый подвиг совершил Суворов, завершая свою жизнь небывалым Швейцарским походом. Переход Суворова через Альпы — настоящее чудо военной истории. То, что совершили русские чудо-богатыри под командованием Суворова в Альпах, одними человеческими силами выполнить невозможно. После блестящих побед Итальянской кампании, несмотря на измены и сознательное предательство вероломных австрийцев, заманивших Суворова в ловушку. Русские оказались без боеприпасов, продовольствия и зимней одежды в горах. Многие горные перевалы в Альпах непроходимы в зимнюю пору даже для альпинистов с современным снаряжениям. В горах в таком месте, как знаменитый «Чёртов мост» — на выходе из узкого тоннеля, пробитого в скале, узкая каменная арка над бездонной пропастью, на дне которой грохочет бурный поток, — одна рота солдат без труда может сдерживать целую армию. Все позиции на неприступных перевалах были заняты неприятелем. Силы их втрое превышали численность русской армии. У Суворова нет и 20 тысяч, у противника — 60 тысяч. Надежды на спасение из ловушки, в которую русскую армию завело вероломство и измена австрийцев, не было. По всем законам военного искусства русские были обречены. Оставалось или сложить оружие, или умереть от голода и холода в зимних горах, или же со славой погибнуть в заведомо безнадёжной схватке с превосходящим противником. Горцы уверяют, что в это время года перевал не проходим. Суворов отвечает: «Мы пройдём — мы Русские! С нами Бог!». Вёл их «Христов воин — Суворов»... Русские прошли перевалы и страшные пропасти. До сих пор непонятно, как удалось русским пройти занятый французами «Чёртов мост»! Французы, отступая под натиском русских, взорвали каменный мост. Под жесточайшим огнём, русские перебросив несколько брёвен, связав их офицерскими шарфами, перебежали через бездонную пропасть и штыками опрокинули устрашенного врага. ... Это действительно было «неизъяснимое чудо»! И изъяснить его до сих пор не может никто. В наши дни принято говорить о морально-волевых качествах, о морально-психологической подготовке подразделений спецназа. То, что совершили в Альпах суворовские чудо-богатыри (не горнострелковое спецподразделение, а вся армия!), — настоящее чудо. Русское чудо. В военной науке все серьёзные учёные большое значение придают духу армий, много внимания уделяют духовной составляющей побед. Действительно, лучшие армии военной мировой истории отличались всегда высоким боевым духом, верой в своё предназначение и в своих вождей. Таким духом ведомы были к своим славным победам суворовские чудо-богатыри. Духом Святым, призываемым в своих молитвах. «Царю Небесный, Утешителю, Душе истины...», — с глубокой верой вместе со своим полководцем пели у походных алтарей суворовские солдаты, совершая молебен перед каждым сражением. Слова Суворова: «Пресвятая Богородице, спаси нас! Святителю отче Николае Чудотворче, моли Бога о нас! Без сей молитвы оружия не обнажай, ружья не заряжай!», — принимались сердцем каждым русским солдатом. Суворов говорил: «Молись Богу; от Него победа!», — и солдаты ему верили и горячо молились вместе со своим вождём. А ведь каждый понимает: чтобы вдохнуть такую веру в сердца солдат, одних поучений и слов мало. Сам полководец должен был в своём сердце иметь живое упование на Бога, должен был являть его своей жизнью. Не случайно Денис Давыдов, сам в «грозу двенадцатого года» хорошо узнавший русского солдата, написал точные слова: «Суворов положил руку на сердце русского солдата и изучил его биение». У русского христолюбивого воина и русского христолюбивого полководца сердца бились одинаково. В сердцах была любовь ко Христу Спасителю, Царице Небесной и Русской земле. Кстати, первым из русских полковых священников, награждённым за воинский подвиг, был отец Тимофей Куцинский, который после того, как были выбиты все офицеры, подняв крест, повел колонну егерей под шквальным огнём на штурм измаильских стен. Крест священника был пробит двумя пулями. Царские награды за храбрость солдатам и офицерам Суворов возлагал на отличившихся в церкви. И суворовские чудо-богатыри, и матросы Ушакова, по отзывам даже неприятелей, отличались милосердием, великодушием к побежденным. «Просящего пощады — помилуй. Он — такой же человек. Лежачего не бьют», — учил Суворов. — Обывателя тоже не обижай, солдат не разбойник». И подчеркивал: «разбойнику Бог не помощник». Суворов, как и Ушаков, считал основой воинского духа и доблести веру в Бога, чистую совесть и высокую нравственность. Таковы были традиции Русской Армии. «За святые алтари и престолы» Суворов говорил, что сражается за «Святые Алтари и солдаты его знали, что воюют с «безбожными» французами, которые «убили своего царя и разрушают храмы Божии». Вспомним, что принесла миру «великая» Французская революция, под лозунгами «свобода, равенство, братство». Франция до сих пор празднует день взятия Бастилии и поёт свой гимн —«Марсельезу». Суворов ясно понимал, что это дух богоборческий, дух антихристов, чувствовал во французской революции «дыхание ада». В Швейцарии, на самой вершине Сент-Готарда, монахи-капуцины с трепетом ждут появления «северных варваров». Появляются русские войска. Одежда и обувь превратилась в лохмотья, почти босые русские солдаты совершили тяжелейшие переходы по горным ледникам и снежным перевалам, давно закончились последние сухари. Монахи привыкли спасать путников, попавших в беду в зимних горах. Приготовлены заранее еда и питьё. Но русский полководец просит всех, прежде всего, пройти в церковь — отслужить благодарственный молебен Богу. Монахи-капуцины с изумлением смотрят, как знаменитый Суворов истово крестится, поёт со всеми благодарственные молитвы.  Наконец, перешли непроходимые зимой Альпы, русская армия одолела последний перевал. Суворов перед строем солдат срывает с головы шляпу и воздев руки к небу громко запевает: «Тебе, Бога, хвалим!». Вся жизнь Александра Васильевича — пример верности Отечеству. Старательно и умело враги Императора Павла I, пользуясь тем, что Суворов был далеко от столицы, старались поссорить его и полководца. Александр Васильевич говорил о том, что у него семь ран: две получены на войне, а пять при Дворе. Но эти пять, по его словам, были мучительнее первых. Ссылка в Кончанском для Суворова была молитвенным затвором. Суворов не только поёт на клиросе в сельской церкви. Суворов просил Государя о разрешении отбыть в Нило-столобенскую пустынь, чтобы закончить дни службой Богу в монашеской обители. В письме Суворов пишет: «Спаситель наш один безгрешен. Неумышленности мои прости милосердный Государь». Православные Русские Цари сдерживали «дух антихристов», «дыхание ада». Тютчев в середине ХIХ века пророчески скажет: в мире есть две силы — революция и Православная Россия. И как же не хватало русским генералам, изменившим в марте 17 -го года царю-мученику Николаю Александровичу, этой простой, святорусской верности. Сохранили бы верность Царю — иной бы была судьба России и всего мира в ХХ веке. Мы сегодня видим, куда движется современный мир. Христу в этом безбожном мире места нет. Когда Суворова поздравляли с переходом через Альпы, полководец произнёс пророческие слова: «Бог помог нам одолеть их и пройти сквозь громовые тучи. Но поможет ли нам отвести громовые удары, устремлённые на Престолы?.. Его Святая воля!». В 1812 году нашествие «предтечи антихриста» Наполеона было разгромлено Русским христолюбивым воинством. В 1917 году Россия потерпела поражение, но сохранена молитвами Святых Царственных Мучеников, всех Новомучеников Российских, под Покровом Державной Матери Божией. В мире по-прежнему противоборствуют две силы — революционный хаос, распад и мир, гармония, братолюбие Православной веры. В наши дни «дух антихристов» в виде «глобальных структур», уже овладевших миром, стремится окончательно сокрушить Россию. И речь идёт не только о наших энергоресурсах и территории, необходимой «мировому правительству». Мы сталкиваемся с той же ненавистью ко Христу и Его Церкви. Россия, которая может возродиться как Православная Русская держава, — последнее препятствие на пути этих богоборцев. И вновь России угрожает опасность: и с Запада — НАТО (нынешние полчище «двунадесяти языков»), и с Востока и Юга — нашествие иноплеменных орд. Противники превосходят сегодня Россию и в материальных, и людских ресурсах. Но, решающим в этом противостоянии с врагом по-прежнему будет дух Армии и дух Народа. Суворов говорил: «Один десятерых не одолеешь. Помощь Божия нужна». Отступившие от веры и Христа Спасителя «постхристианские» Европа и США, набирающие силу фанатичные полчища «воинов Ислама», миллиардный языческий Китай... все они жаждут нас поработить. Задумаемся, необходимы ли сегодня Русской Армии суворовские заветы и молитвенная помощь Русского архистратига? Храмоздатель, церковный певчий, звонарь, благотворитель... Говоря о прославлении Александра Васильевича Суворова, нельзя не вспомнить о том, что великий полководец был и храмоздателем. В Новой Ладоге, будучи командиром Суздальского полка, Суворов построил храм Петра и Павла. Вместе с солдатами носил бревна, собственноручно вырезал крест установленный на куполе церкви. Отправляясь с полком на войну, послал протоиерею Антонию письмо с просьбой: «Прошу вашего благословения, чтобы доколе полк не возвратится, ежедневно совершалась служба» и пожертвование на храм. Построил церковь св. Александра Невского в Кончанском, и несмотря на занятость прибыл в далёкое имение, чтобы помолиться на освящении храма. В Кистыше, на месте построенной отцом полководца Василием Иванычем, деревянной церкви святителя Василия Великого, Суворов воздвиг каменный храм, с пределами пророку Илье и Св. Александру Невскому. Заботился и украшал храм в Ундоле. В Турецкую кампанию прислал письмо с приказом продать в Ундоле имение, лошадей, сбрую, посуду и все деньги отдать на церковную утварь. Церковный хор, набранный из крестьян, был лучшим в губернии. Сам Александр Васильевич очень любил, ценил и понимал церковное пение. Звонил в колокола искусно. Во время богослужения прислуживал в алтаре, читал на клиросе. Суворов был и просветителем, заботился о том, чтобы звучало Слово Божие. Не только открывал воскресные школы при храмах, но и сам написал детский катехизис. Будучи командиром Астраханского полка, строил на свои средства при храме школу для солдатских детей, где преподавал. Он был не только «отцом солдатам», но и отцом для своих крестьян. Всегда помогал неимущим встать на ноги, поднять хозяйство. Окружал заботой вдов, убогих, инвалидов. Особенно заботился не только о благополучии и достатке, но и о нравственности крестьян. Многие считали Суворова, даже чересчур мягким. На представления строго наказать виновного Суворов отвечал: «Я не палач». И при этом дисциплина в его войсках была железная. Узнав, что за всю Итальянскую кампанию и Швейцарский поход не было ни одного случая неповиновения, Суворов воскликнул: «Я узнаю наше русское войско. Наша служба легка, когда её дружно поднимают многие!». Необыкновенное великодушие проявлял Суворов к побежденному врагу. Полководец превыше всего ценил чистоту и спокойную совесть. Всю свою жизнь, все силы полностью отдал Отечеству. Но как трогательна его любовь к дочери Наталье, «милой Суворочке». Александр Васильевич со всей искренностью говорил: «Жизнь моя для Отечества, смерть моя для Наташи». Александр Васильевич предостерегает молодых людей от опасности превращения добродетелей в недостатки. Например, советует быть «отважным, но без запальчивости, скорым без опрометчивости, подчинённым, но без унижения, начальником, но без кичливости, победителем, но без тщеславия, благородным, но без гордости». Просит быть «врагом зависти, ненависти и мщения. Противников низлагать снисхождением. Владычествовать над друзьями верностью. Гнушаться лжи. Быть врожденно прямодушным. Быть чистосердечным с друзьями. Прощать погрешности ближнего. Никогда не прощать их в себе. Не унывать в несчастьи... Почтение Бога, Богоматери и святых состоит в избежании греха. Источник греха — ложь, сей товарищи — лесть и обман», — пишет Суворов. Все наставления его проникнуты глубоким христианским духом и не менее поучительны для каждого из нас. Был человеком радостного, светлого христианского духа. Двумя-тремя словами мог поднять настроение войск. Известно, как, видя неимоверную усталость солдат, запевал шутливую песню: Что с девицей сделалось, Что с красной случилось! И у измученных солдат появлялись силы. Как препятствие к канонизации Суворова вспоминали о его якобы причастности к масонам. Историки давно опровергли басни масонов, желающих приписать к себе многих великих русских людей. Сражаясь в Италии, с уважением относился к католическим священникам и храмам Божиим, но никогда не сомневался, что истиной является лишь Церковь Православная. «Мы — русские! С нами Бог!» Прославляя святых угодников, Божиих, Церковь призывает нас стараться подражать им в своей жизни. И очень важно именно сегодня усвоить ещё один завет оставленный нам Русским архистратигом. Суворов часто восклицал: «Мы Русские, с нами Бог!», «Мы Русские — какой восторг!». «Мы Русские — враг пред нами дрожит!», — обращался он к своему войску. Восторг Суворова был духовной радостью, благодарностью Богу православного русского человека, любящего своё Отечество.  Слова его удивительно перекликаются со словами святого праведного Иоанна Кронштадского: «Русский человек, гордись, что ты русский! Россия — подножие Престола Божия на земле». При этом у Суворова не было ни малейшего намека на ксенофобию, которую сегодня так опасаются увидеть в русском патриотическом движении. Со всеми он говорил исключительно по-русски, те же из офицеров, кто, следуя моде, стремился изъясняться на французском, получали у него насмешливое прозвище «мусье». Во время знаменитого военного совета в Альпах, когда было ясно, что надежды на спасение нет, Суворов, помолчав, внезапно окидывает всех взглядом и выкрикивает: «Но мы — Русские! С нами Бог!». И от всех генералов говорит старейший: «Веди нас, мы твои, отец, мы — Русские!». Все генералы хором произносят: «Клянёмся в том Всемогущим Богом!». Суворов слушает с закрытыми глазами клятву русских генералов. Затем с радостью говорит: «Надеюсь! Рад! Помилуй Бог! Мы — Русские! Благодарю! Спасибо! Разобьём врага, и победа над ним — победа над коварством... Будет победа!». Багратион рассказывал: «Мы вышли от Александра Васильевича с восторженным чувством, с самоотвержением, с силой воли духа; победить или умереть, но умереть со славою, закрыть знамена наших полков телами своими...». Суворов спрашивает у Милорадовича: «Миша, ты знаешь трёх сестёр?». Милорадович, догадавшись, отвечает: «Знаю! Вера, Надежда, Любовь!». Суворов радостно подхватывает слова молодого генерала-героя: «Да, ты знаешь трёх сестёр. Ты — Русский. С ними слава и победа, с ними Бог!». Когда кто-либо, будь то солдат, офицер или генерал, плохо исполнял свою службу, Суворов одинаково укорял их: «Ты не русский; это не по-русски». Желающим исправиться говорил: «Покажи на деле, что ты русский». Много лет СМИ с методичностью и упорством вбивают нам в головы, что Россия — вечная неудачница, что у нас только «дураки и плохие дороги», русские — пьяницы и лентяи, и прочий набор русофобов. Убеждают что, оказывается, и русских-то уже нет, а лишь «русскоязычные россияне». Русскими остались для них лишь «русская» мафия, да ужасный «русский фашизм».  Узнав о взятии русским флотом Фёдора Ушакова Корфу, Суворов воскликнул: «Природа произвела Россию только одну; соперницы она не имеет! — и то теперь мы видим. Ура Русскому флоту!». Как важно именно сегодня для нас услышать отгоняющие уныние слова Русского архистратига: «Мы Русские — какой восторг!». «Непобедим победивший себя» В последнее время, когда происходит искажение Русской истории, не будем унывать. Вспомним слова Александра Васильевича сказанные об одном французском писателе: «У этого историка два зеркала. Одно увеличительное для своих, второе уменьшительное для нас. Но история разобьёт оба, и поставит своё, в котором мы не будем пигмеями». В ХХ веке уже однажды пытались переписать историю России. Но когда враг стоял под Москвой, обратились к именам святых благоверных князей Александра Невского и Дмитрия Донского, Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского, Александра Суворова и Михаила Кутузова. Возвращаясь к традициям славной Русской Армии, создавая в 1944 году училища по подобию кадетских корпусов Императорской России, им присвоили именование суворовских. Россия не может существовать без сильной Армии и Флота. Когда закончится нынешнее Русское лихолетье, нам придётся, напрягая все силы, всем миром восстанавливать Вооруженные силы Русского государства. Возможно это совершить только основываясь на заветах А. В. Суворова. В «Науке побеждать» он оставил нам главный совет на все времена: «Молись Богу; от Него победа!». И твёрдое убеждение великого полководца: «Неверующие войско учить — что ржавое железо точить». Суворов, не знавший ни одного поражения, своей жизнью доказал христианскую истину — «непобедим победивший себя». Солдаты видели, как перед каждой битвой Суворов усердно молится Богу. Солдаты чувствовали его молитву. Вся армия молилась вместе со своим полководцем, стремилась подражать любимому полководцу. После сражения Суворов всегда присутствовал на отпевании и панихиде, провожая молитвой убиенных солдат и офицеров. Известно, как перед началом тяжелейшего и упорного сражения на Кинбургской косе Суворов не прервал богослужение в полковом храме, несмотря на тревожные сообщения о том, что турки уже высаживают многочисленный десант. Пока не завершилась Божественная литургия, Суворов не прекращал молитву и не отдавал приказа вступить в бой. В сражении магометане были наголову разгромлены. Ротный командир обратился к солдатам суворовскими словами: «Надобно нам как христианам, как русским, помолиться Господу Богу о победе над врагами. Да помириться со всеми. Это по-нашему будет, по-русски». После молитвы старый суворовский офицер даёт последние наставления: «В бою, не забывайте помнить Бога. Напрасно неприятеля не убивать. Они такие же люди». Среди солдат ходили рассказы о том, как Силы Небесные хранили Суворова от покушений подосланных врагами убийц. На Руси принято говорить «конец — делу венец». Святые отцы считали: «Как живёт человек важно, но и важно как умирать будет». Великий полководец, любимый всей Россией, с величайшим терпением и смирением переносит опалу. Завершает земной путь Александр Васильевич, изливая всё в составленном «Каноне покаянном Спасителю и Господу нашему Иисусу Христу». Несмотря на протесты врачей, Суворов со сей строгостью проходит свой последний Великий Пост, не пропускает службы, поёт на клиросе, читает в храме, кладёт безчисленные земные поклоны. Перед смертью, исповедавшись и причастившись Святых Христовых Таин, Суворов, простившись со всеми, он покинул нас. Провожал Суворова в последний путь весь Санкт-Петербург. Никто не говорил надгробных слов во время прощания. Когда опускали гроб, раздался гром орудийных залпов — русские пушки прощались с великим полководцем. Почитание и любовь к Суворову сохраняются в сердцах у всех, кто любит Россию и кому дорога слава Отечества. В 1840 году в «Отечественных записках» было опубликовано стихотворение о Суворове, которое завершается уверенностью в том, что Александр Васильевич и после конца своего земного пути продолжает молиться о Русской Армии: И теперь, когда на битву Русские полки идут, Он о них творит молитву — Про него они поют. До сих пор звучат слова Суворова: «Потомство моё прошу брать мой пример: всякое дело начинать с благословения Божия; до издыхания быть верным Государю и Отечеству; избегать роскоши, праздности, корыстолюбия, и искать славу через истину и добродетель, которые суть мои символы». У Русской Армии много небесных покровителей — святых воинов. Но духовное наследие Суворова в ХХI веке не менее дорого и важно для нас, чем в ХIХ и ХХ столетиях. А возможно, учитывая нынешнее положение России в мире, становится жизненно необходимым. Все наставления великого полководца необыкновенно важны не только для офицеров и солдат Российской армии, но и для каждого православного христианина. Русским воинам необходимы твёрдая вера и упования на Бога суворовских солдат. Разве не все мы должны прилагать усилия, чтобы восстановить в России христианскую государственность, которую защищал Суворов? Суворов писал: «Доброе имя есть принадлежность каждого честного человека, но я заключил доброе имя в славе моего Отечества, и все мои деяния клонились к его благоденствию». Многие пастыри и православные христиане не сомневаются, что этот великий полководец и христианин вместе с угодившими Богу имеет дерзновении ходатайствовать об Отечестве нашем и о нас грешных и молится усердно о любимом им Русском Отечестве. Не случайно первым в III тысячелетие нашей Церковью был причислен к лику святых славный флотоводец, праведный воин, непобедимый адмирал Феодор Ушаков. Русский Флот получил небесного покровителя. Мы надеемся, что и Русская Армия среди сонма святых воинов и благоверных князей сможет молитвенно призывать и святого праведного воина, непобедимого полководца Александра Суворова. Виктор Саулкин, общественная организация «Московские Суворовцы» 24 ноября 2023 Последние дни К. Осипов. Павел I с обычной экспансивностью резко изменил курс своей внешней политики. В начале января 1800 года Суворов получил собственноручное письмо императора, в котором объявлялось, что «обстоятельства требуют возвращения армии в свои границы…» Европейские государства соперничали в выражении внимания и восхищения Суворову. Все признавали его великим полководцем, отмечая, что он не был побежден ни в одном крупном сражении, что под Рымником он с 25 тысячами человек победил до 100 тысяч, под Козлуджи с 8 тысячами разбил 40 тысяч, а под Треббией с 22 тысячами победил 33 тысячи. Лучи этой славы казались ему тёплыми, но не обжигали его. В Кракове он сдал командование Розенбергу и поехал вперед. Прощание с войсками было тяжёлым. Полководец не мог произнести ни одного слова из-за подступивших к горлу рыданий. Солдаты безмолвствовали, понимая, что в последний раз видят Суворова. Он ещё был жив, но имя его уже стало достоянием легенды. Полководец, слабея с каждым днём, медленно подвигался к Петербургу. Ему стало хуже, и его, совсем больного привезли в Кобрино. Полагая – и не без основания, – что его неправильно лечат, он не доверял медикам. За три месяца до смерти он писал Хвостову: «Мне не долго жить. Присмотр за мной двуличный». Ещё недавно Павел I-й во всеуслышание заявлял: – Я произвёл Суворова в генералиссимусы; это много для другого, а ему мало: ему быть ангелом. И вот новая опала от императора-самодура... Повод к новой немилости был так же ничтожен, как и в 1797 году. С окончанием войны упорное недоброжелательство к Суворову, не сдерживаемое более обстоятельствами момента, вспыхнуло с прежней силой. Командуя войсками, Суворов, конечно, расстроил бы всю созданную Павлом военную организацию с прусской муштровкой. Недруги Суворова из среды павловского окружения постоянно восстанавливали против него императора. Новую немилость монарха он воспринял как тяжкий, незаслуженный, но непреоборимый удар. 23 апреля, в глухую полночь, Суворов медленно въехал в Петербург. Никто не встретил его. Для официальных кругов не было больше увенчанного лаврами великого полководца; они видели в нём только нарушителя императорского указа. Карета с больным полководцем добралась до Крюкова канала. С этого дня началась последняя битва Суворова с неуклонно приближавшейся к нему смертью. Он изредка ещё вставал, ни разу не высказывал жалоб по поводу своей опалы. Лишь немногие осмелились посетить умирающего героя. Жизнь медленно, словно нехотя, покидала истерзанное тело. Неукротимый дух все ещё не хотел признать себя побеждённым. На старых, давно затянувшихся ранах открылись язвы; началась гангрена. Суворов метался в тревожном бреду. С уст его срывались боевые приказы. В последнем исступленном усилии он прошептал: – Генуя… Сражение… Вперёд… Это были последние слова Суворова. Он ещё судорожно дышал, ведя свою последнюю борьбу. Во втором часу пополудни дыхание прервалось на полувздохе…  Мемориальная доска гласит: "В этом доме 6 мая 1800 года скончался великий русский полководец, генералиссимус Александр Васильевич Суворов". Доска установлена в 1950 году. Весть о кончине Суворова произвела огромное впечатление. Толпы народа теснились перед домом, многие плакали. В армии воцарилась глубокая, безнадёжная скорбь. Но приходилось таиться: в грандиозной торжественной процессии не участвовали ни придворные, ни сановники. … Отгремели артиллерийские и ружейные салюты. Над прахом Суворова легла тяжёлая каменная плита. Не смерть Суворова сразила А. Замостьянов. Самым несправедливым деянием императора Павла I-го была ссылка Суворова — полководца, к которому он не мог не питать уважения. Старому солдату, истинному профессионалу — нельзя было критиковать прусскую военную систему, которая восхищала императора. Великого полководца повсюду встречали как героя. Никогда ещё, никто из русских не пользовался такой славой в Европе! Монархи осыпали Суворова наградами. Преодолевая усталость после походов, семидесятилетний герой был в надежде: в Петербурге героев Италии и Швейцарии встретит государь! Но жизнь приготовила полководцу очередной урок смирения. Только недавно вся просвещённая Россия прославляла Суворова. Перед походом император сказал ему: «Воюй по-своему, как умеешь». И вдруг… В Петербурге его с войском победителей, не встретили как положено. Император не изволил встретить триумфатора, вернувшегося в Петербург. Победителя, заносчивый Павел не посетил и в болезни. Они оказались по одну сторону линии нового, невидимого фронта — Державин, Суворов, Багратион. Ещё — Ермолов, Милорадович, атаман Платов. Русская партия в стране, в которой в моду входили то Мальтийский орден, то генерал Моро, то немцы… Вскоре Суворов уйдёт, но останется символом этого патриотического движения. В своём письме, Державин излил душу: «К крайнему скорблению всех, вчерась пополудни в 3 часа героя нашего не стало. Он с тою же твёрдостию встретил смерть, как и много раз встречал в сражениях. Под оружием она его коснуться не смела. В таком неуважении внутрь окончить век! Это истинная картина древнего великого мужа. Вот урок, что есть человек». Державин же и возгласил: «О вечность! прекрати шум твоих вечных споров. Кто превосходней всех героев в свете был. В святилище твоё от нас в сей день вступил Суворов!» + + + 19 мая 2011 г. В этот день хоронили Суворова Великий полководец скончался на Никольской набережной, близ Никольского моста. Похороны его происходили в Николин день. Суворов — первый человек России, в честь которого был специально возведён мемориальный музей. Спустя 100 лет после установления памятника на Суворовской площади, в СПб по приказу императора Николая II началось строительство музея ("храма-памятника") Суворова. Пока шли бои, Суворов каким-то невероятным усилием воли ещё держался, совершив свой знаменитый переход через Альпы с температурой 38. Но когда вышел приказ возвращаться — слёг окончательно. Меж тем, в Петербурге готовилась торжественная встреча героя. Победы Суворова над прославленными наполеоновскими генералами гремели на всю Европу. Павел произвёл Суворова в высший армейский чин генералиссимуса, пожаловал его княжеским титулом. Теперь Суворову предстояло въехать в столицу под звон колоколов. Сам император должен был встретить его на крыльце и по-братски с ним обняться, после чего планировался парад гвардейских полков. Это был триумф! Победил не просто Суворов — победила самобытная русская военная школа, ставившая во главу угла инициативу и видевшая в солдате личность, а не бездумный винтик. Увы, этот заранее подготовленный триумф был сорван. В Петербурге над его головой начали сгущаться тучи. Шёл 1800 год, в рядах чиновной аристократии зрел заговор против императора. Во главе заговора стоял Пален, петербургский военный губернатор, человек, имевший доступ к уху императора... и прожжённый интриган. Пален понимал, что Суворов слишком порядочен, слишком прямолинеен и слишком предан идее монархии, чтобы поддержать заговор. А его высочайший авторитет в войсках, помноженный на запредельные почести, делал его опасным противником, вполне способным вывести против заговорщиков войска. Этого Палену нужно было не допустить любой ценой. И начинаются нудные разговоры о том, что Суворов позволяет себе недопустимые дерзости, открыто порицает все нововведения императора и демонстративно игнорирует уставы… Павел, подвергавшийся в царствование матери систематическим унижениям, очень щепетильно относился ко всему, что затрагивало его царское достоинство. Пален продолжил нагнетать: дескать, Суворов настолько популярен в армии, что вполне может повести гвардейские полки и не только на парад. В результате торжественный въезд Суворова в Петербург был отменён. Больной полководец ехал медленно, с длительными остановками. В конце концов, Суворов получает предписание въехать в Петербург ночью, чтобы даже случайно не возникало по его поводу никаких торжественных манифестаций. Павел, судя по всему, накрученный Паленом, уже начинал просто бояться Суворова. Эти страдания усугубили болезнь Суворова, не от неудовлетворённой гордыни. Он страдал от невозможности повлиять на императора, убедить его отказаться от того направления военных реформ, которое он считал гибельным. Высочайшие милости, которыми его осыпал Павел во время Итальянского и Швейцарского походов, Суворов воспринял как признание строптивым императором прав самобытной русской школы военного искусства. Как бы ни был он недоволен политикой Павла, но оставался послушен императору. Здесь его ждал новый удар: ему сообщили о запрещении являться ко двору. Надежды повлиять на государя окончательно улетучились. К Суворову почти никто не приезжал, опасаясь гнева мнительного государя. Это тяжело сказалось на его здоровье. Стало ясно, что полководец умирает.  Суворова беспокоила политическая ситуация, он мучился тем, что ему не дали добить гидру революционной Франции и навсегда обезопасить Россию от этого взбесившегося христофобского монстра. Последнюю ночь в своей жизни Суворов провёл в бреду, твердил о новых военных планах. Похороны Суворова вылились в грандиозную манифестацию. Толпы народа шли проститься с полководцем, провожали его гроб до самой Александро-Невской лавры. В церемонии похорон участвовали три митрополита Русской Православной Церкви - Санкт-Петербургский, Ростовский и Псковский, поочерёдно сменяя друг друга. Павел воспринял известие о смерти Суворова с неподдельной скорбью, заметив при этом: "Россия и я потеряли со смертью его многое, а Европа — всё!" Лишь смерть старого военноначальника заставила императора осознать по-настоящему, что же значил Суворов для его политических проектов. Увы, это осознание пришло к Павлу слишком поздно. До конца своих дней Суворов так и не согласился с направлением, которое полагал вредным. И терпел за свою критику притеснения, но обличать власти не прекращал. А когда пришла пора воевать — встал и пошёл воевать туда, куда его послала Родина и государь, оставив все свои разногласия. Суворов до последней минуты "держал руку на пульсе" европейской политики. Он готов был по первому призыву вернуться на фронт, чтобы отвратить эту угрозу. Увы, довести свою последнюю войну до победного конца Суворову не дали. Но нам остался его пример. nashenasledie. Причины и обстоятельства смерти Flasher 28.11.2023 Суворов проявил себя не только как военачальник, но и как талантливый реформатор. Внёс значительные изменения в организацию вооружённых сил и поднял моральный дух армии. Он был человеком высоких моральных принципов. Был примером идеального офицера и гражданина, и его жизненный путь стоит изучать и извлекать уроки. Было известно, что Суворов перенёс несколько серьёзных ранений во время своих военных походов. Одно из них было сильное ранение ноги при осаде Измаила в 1790 году. Однако, несмотря на это, он продолжал выполнять свои обязанности полководца и оставался преданным своей стране и воинскому долгу до самого конца своей жизни. Причины его смерти до сих пор остаются неясными и предметом споров, дискуссий у историков и медиков. Обстоятельства его смерти до сих пор остаются загадкой. Некоторые исследователи полагают, что он был жертвой заговора и отравления. Его здоровье было ослаблено, но никто не ожидал, что он умрёт настолько рано. Есть веские доводы, что Суворов был отравлен ядом, поставленным в пищу или напиток. nashenasledie. Русский героизм Юрий Бардахчиев / Газета «Суть времени». Швейцарский поход представляет собой исключительный во всей военной истории пример того, как доблестная армия, которую ведёт полководец с непоколебимым духом, может выйти из безнадежного стратегического положения. Гением для Запада в военной области, может быть только западный полководец — и эту роль чаще всего отводят Наполеону. При этом как будто забывают его страшное поражение при Ватерлоо, старательно не помнят о катастрофе похода против России в 1812 году, когда из пяти с половиной миллиона Великой армии во Францию вернулись жалкие 1600 человек. Павел разорвал союзнические отношения с Австрией и Англией. Предательство бывших союзников было несомненным, поэтому Суворов с решением Павла был согласен. В январе 1800 года Суворов повёл армию домой, в Россию. Он получил от Павла несколько писем с мелочными выговорами по пустяковым поводам. Похоже, Суворов, который сделал своё дело, был теперь императору не нужен. Александр Васильевич тяжко заболел. В Кобрине, недалеко от границы Белоруссии, он пролежал две недели. Наконец, Александру Васильевичу полегчало, и он смог выехать в Петербург. По пути его восторженно встречали в каждом городке, а под Нарвой его должна была ожидать государева карета и выстроенные шпалерами войска. Но когда Суворов добрался до Нарвы, никакой торжественной встречи не было. Выяснилось, что почести отменили и здесь, и в Петербурге. Еле живой, в конце февраля Суворов доехал до столицы. Дальняя дорога, тряска, открывшиеся раны, а главное — нежданная немилость Павла подорвали его силы. Он был совсем плох. О его приезде мало кто знал: Павел запретил сообщать об этом в газетах. Он и не навестил умирающего. 6 мая 1800 года, в половине второго дня, великого полководца не стало. Поскольку военные чиновники не понимали, как в таком случае именовать Суворова в приказе о его посмертном исключении из списков русской армии: как генералиссимуса или как фельдмаршала — то следовали привычной схеме «как бы чего не вышло» и приказ об исключении из списков вообще не был отдан. Это обнаружилось случайно сто лет спустя, в канун юбилея со дня смерти полководца. И после этого уже сознательно такого приказа не отдавали. Так что теперь Суворов навечно остался и числится в списках русской армии. Похороны Суворова всколыхнули национальные чувства. Современник отмечает: «Мы не могли добраться до его дома. Все улицы были загромождены экипажами и народом. Не правительство, а Россия оплакивала Суворова...». Смерть Суворова стала тем рубежом, после которого высочайший взлёт русской армии сменился падением. Павел и Павловичи (Александр I и Николай I), да и другие российские правители с упорством внедряли «злоглупую», по словам Александра Васильевича, прусскую военную систему. И Бородино, и все победы, которые русские одерживали после смерти Суворова, были следствием ещё не до конца истребленного суворовского духа в армии. Но как только этот дух окончательно иссяк, начались поражения — Крымская война, Русско-японская 1905 года и другие. На могиле полководца в Александро-Невской лавре начертано лишь три слова: «Здесь лежит Суворов». Нет дат рождения и смерти, нет перечисления регалий, нет пышных славословий. Только имя. А больше ничего и не надо. Суворова ни с кем спутать нельзя. ИА Красная Весна.  Последние дни Хотя многие знали, что в последнее время великий полководец болен, для большинства современников эта смерть оказалась неожиданной. Трудно было в это поверить ещё и потому, что минуло только 7,5 месяцев с того момента, как 18-тысячное войско под командованием Суворова совершило легендарный переход через Альпы, разбив и обратив в бегство 70-тысячное французское войско. Даже сегодня, спустя два с лишним века после этого события, глядя на знаменитую картину Василия Сурикова «Переход Суворова через Альпы», трудно избавиться от ощущения, что свой подвиг полководец совершил за несколько лет до кончины. Император Павел I предписал служить по уставу, написанному на основе прусского. Тогда-то и произнёс полководец ставшую знаменитой фразу: «Русские прусских всегда били». За это и поплатился — 6(17) февраля 1797 года Суворов был уволен из армии и сослан в с. Кончанское Новгородской губернии (в своё имение) под присмотр полиции. И только новая война с французами заставила императора изменить свою точку зрения. Суворов согласился встать во главе русско-австрийских войск. Раны, лишения, испытанные им во время ночёвок на перевалах под открытым небом, дали себя знать, особенно при обратном пути в Россию. По приезду в родовое имение Кобрино он вынужден был сделать длительную остановку. Даже смерть униженного полководца не смягчила гнева императора: в официальных «Петербургских ведомостях» о смерти Суворова не сообщили. Гвардия не была назначена участвовать в похоронах, а хоронить было приказано с фельдмаршальскими почестями, т. е. рангом ниже. Суворов провёл 60 сражений и боев и одержал 60 побед. За двадцать походов войска Суворова захватили у неприятеля 609 знамен, 2670 пушек, 107 судов, 50 тысяч пленных. Его имя до сих пор является нарицательным… Юрий Москаленко. Смиренный победитель Заканчивался ХVIII век, и 14 января 1800 года армия Суворова двумя колоннами двинулась из Богемии к границе Российской империи. В Кракове в феврале 1800 он сдал командование армией. Уходил великий патриот, чьё значение вышло за пределы России, а судьба пересеклась с судьбами Европы. Рыцарь монархии, новатор и консерватор.  Жители Кракова приветствуют русского военноначальника. Только сейчас, когда долг перед Родиной был исполнен, тяготы последних походов дали о себе знать. Он заболел. В свои предсмертные недели Суворов оставлял Канон покаянный ко Господу, готовился встретить смерть, рядом с которой всю жизнь ходил в боях. Слова Канона выводила слабеющая, некогда крепкая, рука полководца: «Помилуй мя, Боже, помилуй мя! Виждь, Господи, смирение мое, виждь сокрушение сердца моего, у Тебе единаго очищение, у Тебе единаго избавление есть. Помилуй недостойное Твое создание и не допусти до пагубы душу мою». Ратному труду сопутствуют и грехи. С одной стороны – нужно служить, не щадя живота своего, отдавать жизнь за други своя. С другой – ты ведёшь на смерть своих солдат… Всё это Суворов осознавал и к покаянию относился серьёзно. Последние дни великого полководца были омрачены. Павел поверил наветам царедворцев, и смерть Суворову пришлось встречать в опале. Его невыносимо мучил кашель, на теле образовались нарывы. По обыкновению, Суворов лечился диетой, голоданием. Свою болезнь он иронично называл древнегреческим словом «фликтена». Так называют гнойный нарыв на коже. Привычные народные методы не помогали. Впервые Суворов согласился некоторое время посвятить лечению. Он согласился принять врачей. Торжественная встреча была отменена. Суворов ещё в дороге узнал о новой опале – и болезнь снова обострилась. Медленно ехала карета с больным полководцем по прибалтийским краям, к Петербургу – через Ригу и Вильно. Повсюду Суворова сопровождал народный восторг. В Риге больной полководец с трудом надел мундир и отправился под Светлое Воскресенье на пасхальную службу. Передвигаться ему было нестерпимо трудно. Слухи о новых придворных интригах разбередили старые раны. 20 апреля, прохладным весенним вечером, экипаж Суворова въехал в Петербург. Никакой триумфальной встречи не было: Суворова приветствовали только друзья и родственники. Поселился он не во дворце, а на Крюковом канале. Так и не обзавёлся домом в Петербурге. Да и московский дом из-за сложной семейной ситуации, по существу, утратил. Вся жизнь прошла в учениях, походах и боях. Полвека питался Суворов солдатским хлебом! Прожил он в Петербурге, немногим более двух недель. В дни болезни, в Петербурге, император не оказал чести герою, которого ещё недавно величал ангелом… Своими действиями Павел фактически дезавуировал пожалованные полководцу привилегии. В те дни каждый новый жест монарха был ударом по слабеющему здоровью полководца. Павел не знал, что от заговора его оберегает именно авторитет Суворова, который ещё в дни первой своей опалы пресёк бунтарские поползновения многих видных офицеров. Не стало Суворова – и тут же созрел заговор, который привёл к цареубийству. На смертном одре Суворов сказал любимцу императора графу И. Кутайсову, приехавшему потребовать отчёта в его действиях: «Я готовлюсь отдать отчёт Богу, а не государю…». Порой болезнь на шаг отступала. Он даже возобновлял занятия и беседовал с близкими. Воля к жизни не оставляла Суворова – и он ещё надеялся победить болезнь, как побеждал любого противника на поле боя… Полководец вспоминал свои слова: «Потомство моё прошу брать мой пример: Всяко дело начинать благословением Божьим; до издыхания быть верным Государю и Отечеству; убегать роскоши, праздности, корыстолюбия и искать славу чрез истину и добродетель». 6 (18) мая во втором часу дня Александр Васильевич Суворов скончался. Полководец был погребен в нижней Благовещенской церкви Александро-Невской лавры. А. Замостьянов. Александр Суворов: «Помилуй Бог, мы русские!» Его полная опасностей, скорбей и трудностей жизнь окончилась в день памяти Иова многострадального. Интересно отметить, что последний всероссийский император Николай II, ныне причисленный к лику святых, родился в этот же день, 6 (19) мая 1868 года. Этих столь разных, живших в столь отличные исторические эпохи людей, соединяет и глубокая вера, и горячая, жертвенная любовь к Родине. Прежде всего, нужно отметить в А. В. Суворове его глубокую, церковную веру, на которую он опирался и которая определяла его поступки в самые критические моменты его жизни. Чувство своей глубокой веры в Бога, твёрдое упование на Его близость, Суворов передавал и своим солдатам: “Молись Богу! от Него победа. Чудо богатыри, Бог нас водит, Он нам генерал.” При всей своей широте и душевной щедрости, Суворов был совершенно нетерпим к любым нарушениям воинского долга. Вот что мы можем почерпнуть из его знаменитой “Науки побеждать”. «Умирай за дом Богородицы, за Матушку, за Пресветлейший дом. Церковь Бога молит. Кто остался жив, тому честь и слава! Обывателя не обижай, он нас кормит и поит; солдат не разбойник”. Суворов “милость к падшим призывал” задолго до Пушкина.  Обращает на себя внимание то, с какой заботой и постоянством Суворов оберегает души своих солдат от ожесточения, призывая их милосердию и благородству, к христианскому отношению как к вражеским солдатам, так и к мирному населению. Такое отношение к нравственному облику солдата, по-видимому, характерно исключительно для русской армии. Русская армия осознавала своё служение как миссию, как проповедь Православного христианства народам, страдавшим под игом безбожной власти. Российское христолюбивое воинство – воинство, возлюбившее Христа, и Христом возлюбленное, приобретало любовь и получало помощь местных жителей, которые власть, основанная на насилии, приобрести не может. Слава о доблести и человеколюбии Суворова и его солдат бежала впереди русской армии. Суворов обладал необыкновенной способностью расположить к себе любого человека, независимо от его социального положения, возраста, образования, веры, национальности. Главное, что венчало его военный гений — это искренняя любовь и бережное отношение к солдатам. Вера, благочестие, нравственная высота и совершенство духа А. В. Суворова проявлялись не только при его жизни, но и после его смерти. Этот дух Суворова, дух русского христолюбивого воинства не угас совсем и сейчас, несмотря на потрясения, которые пережила Россия за последние двести лет. Сейчас мы вновь обращаемся к тому идеалу святости, чистоты, патриотизма, безкорыстного жертвенного служения, преданности долгу, ярким носителем которого был Александр Васильевич Суворов. Вновь наша Родина в опасности, вновь требуется напряжение и объединение сил всего народа для ее спасения. Наш труд будет плодотворным, а борьба — победоносной, только если мы обратимся к тем идеалам, пред которыми благоговейно склонял своё чело непобедимый полководец. Он призывал: “Помилуй Бог, мы русские! Разобьем врага! И победа над ним, и победа над коварством будет победа!” Памяти героя К. Крыжановский. В своём имении в Кобрине, под Брестом, он слёг окончательно. К концу великого поста больной почувствовал себя лучше. Он уже мог подниматься и ходить каждый день в церковь, петь в хоре, читать Апостол и класть земные поклоны. Христово воскресенье, 7 апреля, Суворов встретил в Риге, куда доехал с большим трудом. Для прибытия Суворова, войскам приказано было выстроиться шпалерами по обеим сторонам улицы и далеко за заставою столицы. Они должны были встретить генералиссимуса барабанным боем, криками „ура“, пушечною пальбой, при колокольном звоне. Вечером была назначена иллюминация всей столицы. Но вдруг обстоятельства совершенно изменились: Суворов впал в немилость государя. Известие об опале и о том, что все приготовления к торжественной встрече отменены, как громом поразило Суворова. Обезсиленный организм его не мог вынести этого потрясения, и он окончательно слёг. Поздно вечером, 20 апреля, Суворов медленно, как бы тайно, въехал в Петербург. С трудом больного перенесли в комнаты. При исследовании возможных причин его быстротечной и коварной болезни, возникают недоумения. Для этого есть много причин, одной из которых является её неожиданное возникновение и постоянный контроль течения со стороны Э. А. Вейкарда, лейб-медика Павла 1, без привлечения широкого круга специалистов со стороны. А. В. Суворов почувствовал недомогание перед Краковом. За несколько дней, ранее здоровый и жизнерадостный, Александр Васильевич стал больным и малоподвижным человеком. На теле появилась сыпь, суставы рук и ног распухли, присутствовали температура и слабость, что не могло быть причиной простуды и связанного с ней недомогания. Всё дальнейшее течение болезни указывает на то, что генералиссимус был отравлен с одной целью – не допущения возвращения в Петербург и встречи с императором. Судя по всему, для отравления были использованы два яда. Один был подмешан в вино, которым угощали гостей и Суворова в Праге, а второй, смазывающий общую картину установления диагноза, был дан больному вторично, перед отъездом из Праги. В 17 – 18 веках, в Европе использовали «свинцовый раствор», который при больших концентрациях, по мере накопления в организме, не выводился и приводил к смерти. Его концентрация определяла срок действия и наступления смерти. Вторым ядом, был вероятно «соленопсин», добываемый спиртовой настойкой из «огненных муравьев». Под действием отравления Александр Васильевич прожил три месяца ( 114 дней). Даже если были применены другие яды, цель отравителями преследовалась одна — устранить Героя войны, Главнокомандующего всеми войсками России. Причин было несколько: — личная неприязнь и зависть Павла 1, его импульсивность; — подготовка Александром Павловичем и его сообщниками государственного переворота; — процесс де-Рибаса о хищении при строительстве Одессы 500.000 государственных денег. С Павлом 1 больших вопросов не возникает. Он мог не давать указание на отравление Суворова, но было достаточно его благосклонного отношения к этой акции. Специалистом и исполнителем в данном вопросе мог быть де Рибас, что подтверждает его внучатый племянник в книге воспоминаний «Старая Одесса». Иосиф де Рибас подобным образом предлагал заговорщикам убрать самого Павла 1. Де Рибас был во всех отношениях в этом заинтересован, так как Суворов был главным свидетелем по процессу, как его непосредственный начальник и ответственное лицо по строительству Одессы и порта. Заговорщики, готовившие переворот, не были заинтересованы в присутствии Суворова, который, являясь главнокомандующим российскими войсками, мог не допустить убийство Павла 1. Одними из самых активных инициаторов и членов заговора были де Рибас, граф Н.П. Панин и английский посланник Витворт. После смерти А. В. Суворова следствие против де Рибаса, было закрыто, а обласканный императором проходимец, повышен в должностях и званиях. Императору Павлу 1 до переворота осталось жить три месяца. Замолвим слово за Суворова! При поддержке православных братств Украины и Беларуси начата работа по канонизации А. В. Суворова. Но в Московской патриархии нам ответили, что комиссия по канонизации святых не в состоянии заниматься непосредственно сбором материалов и свидетельств о чудесных явлениях, связанных с именем Суворова. Синодальная комиссия лишь «анализирует имеющиеся свидетельства и выносит решение о прославлении в лике святых». Поэтому православной общественностью начат «Суворовский поиск». Это движение готово не только аккумулировать факты, связанные с чудесными явлениями, помощью великого полководца, памятью его, но и публиковать эти свидетельства. Дмитрий Скворцов. 26 декабря 2011 г.  Памятник Суворову, установленный в 1979 году в Тирасполе. + + + Священник Виктор Кузнецов «Мученики нашего времени» «Мученики и Исповедники» Май. Дополнение 12-е. Заказы о пересылке книг священника Виктора Кузнецова по почте принимаются по телефонам: 8 800 200 84 85 (Звонок безплатный по России) — издат. «Зёрна», 8 (964) 583-08-11 – маг. «Кириллица».
|
Сегодня, 12:01
Просмотров: 228
Другие новости по теме:
