Когда я преподавал в Ливане христологию, Студенты говорили мне: «Вы говорите с такой уверенностью!» Я отвечал: «Да, потому что, когда говорю о Христе, у меня в мыслях святые – отец Паисий, отец Порфирий. Они, как и другие святые, которых можно было бы назвать – являются живым подтверждением существования Христа».

Я встречался с отцом Порфирием. Вот что потрясло меня больше всего. Когда я впервые его увидел, у меня ещё не было духовного опыта. У меня были серьёзные сомнения: я совершенно зашел в тупик, и никак не мог разобраться… У меня были и семейные, и личные трудности, всё это меня мучило. Я был на грани срыва, когда впервые попал к отцу Порфирию. Мы — человек пять или шесть студентов — собрались вокруг него.

И вдруг он сказал: «Дети, сегодня я не могу с вами больше говорить. Гитара, — сказал он, — сломана, и небесный музыкант не может играть». А я подумал: «Как жаль, очень жаль». Он повернулся ко мне и сказал: «Ах, бедное дитя, ты хочешь верить, но не можешь». Я ответил: «Да». Он сказал: «Тогда приходи завтра один».

На следующий день мы пошли в лес, и он говорит: «Хочешь, я покажу тебе Бога?» Я подумал, что он сейчас начнет читать мои мысли. Он сказал: «Богу не нужно читать мысли. Я расскажу тебе о событии, о котором ты не знаешь». Я спросил: «О чём?» Он сказал: «Знаешь ли ты, что, когда ты появился на свет, пуповина дважды обвилась вокруг твоей шеи и ты задыхался?»

«Что вы такое говорите?» — спросил я., и он начал описывать происходившее: в какое время это случилось в роддоме, что врача не было, что не было и акушерки; как я, младенец, появился на свет, задыхаясь. Какая-то медсестра стала кричать: «Ребёнок погибает!» — и так далее.

И вдруг мой отец, который всё это слышал, вбежал в родильную палату — испуганный и потрясённый. Он шлепнул меня от испуга, я вдохнул и выжил. Отец Порфирий сказал: «Ты бы либо умер, либо остался с тяжёлым нарушением». Я был потрясён. «Что вы говорите! Откуда вы это знаете?» Он ответил: «Ты этого не знаешь — спроси у своей матери».

Позже мать подтвердила, она сказала: «Я пережила это как травму, как сказали бы сейчас психологи. Это было очень тяжело, и я тебе никогда не рассказывала». Потом он стал говорить о других вещах. «В детстве у тебя была редкая болезнь: ты был глухонемым и проходил лечение. Какой-то врач случайно обнаружил проблему — ты это помнишь? Ты лечился.» Он сказал: «Ты бы либо умер, либо остался с тяжёлым нарушением слуха и речи». И рассказал ещё многое, многое другое.

я был в шоке, когда я наконец перевел дыхание. Он спросил: «Хочешь, я прочту тебе несколько стихотворений, а ты объяснишь, что они значат?» — «Конечно».

И старец начал читать мои собственные стихи — мои стихи, ещё не опубликованные. Я помню, что дрожал; это был невероятный шок. Я спросил: «Откуда вы всё это знаете?» Он ответил: «Бог знает. Сейчас Святой Дух открывает тебе истину. Чтобы показать, что Бог существует: Он оберегает тебя с самого момента твоего рождения».

«Он привёл тебя сегодня сюда». Это было потрясающе. Тогда у меня возник вопрос: «Значит, Бог знает и будущее?» — «Конечно, знает», — ответил он. Он взял меня за руку и сжал ее… Он сказал, что я перенёс болезнь, и что у меня будет ещё одна…

Он сказал: «Будь внимателен: когда придёт время, поступишь вот так, так и так». Это было поразительно: всё это произошло спустя четыре года. Он объяснил, что речь шла о психосоматических расстройствах и о влиянии духа… Затем сказал: «Постарайся отныне изменить свою жизнь. Если сделаешь то и то, то совершишь великие дела».

«Но ты этого не сделаешь, — сказал он. — Ты ещё, как бы это сказать, не понял, Кто такой Бог и что такое Его благодать. Поэтому пока не сможешь». Именно поэтому я пошёл к отцу Паисию: я кое-что делал неправильно. Отец Паисий тогда был ближе.

Итак, я отправился к отцу Паисию. Мы пришли к нему впервые. Думали, что увидим пророка Моисея, который творил великие дела. Но перед нами был просто маленький скромный старец. И всё же в его взгляде было что-то особенное.

Там нас было трое или четверо. Пришёл также студент из Салоник — это был мой первый опыт такого рода. Он вел себя крайне дерзко. Мы сидели вокруг старца, и наблюдали, что он скажет. Студент спросил его: «Что ты здесь делаешь, старик?» Старец ответил: «Я плохой человек, поэтому меня оставили здесь одного». — «А зачем ты поставил вокруг себя забор?» — «Потому что я плохой. На меня бросаются дикие звери, и мне страшно, поэтому я и поставил забор».

«Почему ты не остался в миру, и не создал семью?» — спросил студент. Старец ответил: «Я такой негодяй, что, создай я семью, погубил бы и других». Я недоумевал: «Что здесь происходит?» Затем студент спросил его: «А что ты вообще умеешь делать?» — «Кое-что умею, сейчас пытаюсь учиться» — ответил тот. Вдруг старец отложил своё рукоделие, которое держал в руках, поднял глаза и впервые посмотрел на него. Надо было это видеть.

Он посмотрел ему прямо в глаза и спросил: «Что ты изучаешь?» Тот ответил: «А тебе какое дело?» — «Мне то всё равно, — сказал старец. — но скажи мне, ты помнишь, как в детстве у тебя была скамейка, ты накрывал её красной тканью и играл в судью?» — «Да, помню».

«Так вот, к чему я это говорю: Забудь об экономике — ты зря тратишь на нее время, — сказал он ему. — Тебе нужно идти на юридический факультет; это твое истинное призвание». Студент вдруг вскочил, вскрикнул и побежал. Старец сказал: «Теперь он станет адвокатом!» Я спросил: «Адвокатом?» — «Адвокатом Христа. Теперь он изменится». Это, конечно, для меня было полной неожиданностью.

Затем старец повернулся ко мне: «Пойдём внутрь, поговорим наедине». Я ответил: «Хорошо». Он спросил: «Почему ты не сделал того, что велел тебе отец Порфирий?» Я спросил: «Откуда вы это знаете?» — «Дух Святый един», — ответил он. — «Ты этого не сделал». — «Нет, не сделал». — «Тогда выйдешь отсюда и сделаешь то, что я тебе скажу».

Он дал мне удивительный совет — как это назвать… прозорливый, благодатный совет. Не могу рассказать подробности, потому что они личные. Но он вытащил меня из ужасной ситуации. Потом мы стали часто туда ездить.

я рассказываю подробно — не просто так; я многое скрыл, потому что есть вещи ещё более серьёзные и личные. Я был молодожёном, только-только женился. Помню, тогда у меня совсем не было денег. Мы ещё нигде не устроились, только поженились и ждали, когда сможем начать самостоятельную жизнь.

Я пришёл в монастырь святого Давида, где был старец Иаков Эвбейский. В кармане у меня была тысяча драхм, и больше ничего. не евро, а драхм. Я вошёл в пустую церковь и положил всё до последней монеты в ящик для пожертвований.

Всё. Тут я услышал шорох и увидел, как из алтарной части вышел отец Иаков. До этого он молился внутри. Он подошёл ко мне и сразу спросил: «Зачем вы это сделали?» — «Что сделал?» — «Поступили, как вдова». — «Вы отдали всё, что у вас было. Всё своё имущество положили туда».

«Но ведь у вас нет работы», — сказал он. Я ответил: «Нет». — «Тогда я перед вами в долгу. Простите меня. Подойдите сюда». И он рассказал мне то, что только сейчас начинает сбываться. Таков мой опыт общения с этими поистине великими людьми. Позже я старался осмыслить его, читая и занимаясь, так сказать, богословским размышлением.

Бог даёт знание, даёт и мудрость; но если у тебя есть одно, нужно стараться учиться и другому. Для нас это — школа. Для меня это школа духовной жизни, жизни по Святому Духу, которую представляют эти люди.

Монашество являет собой идеал — будем говорить честно, идеальный образ жизни. Люди, которых я считал идеальными, все были монахами. Простите меня. И это смиряет и меня…

Вчера, 17:19 Просмотров: 286