Потомки Повелителя мух

«Зверя бей! Глотку режь! — призывает своих сверстников один из героев произведения Уильяма Голдинга «Повелитель мух. Дети, оказавшиеся на острове в культурной и социальной изоляции, делятся на два лагеря: одни надеются на закон и спасение, а другими правят жестокость и импровизированные правила выживания. В итоге последние лишают своих сверстников шанса на жизнь в рамках закона, двое детей погибают.

Этот сюжет отражает то, что происходит сегодня в обществе. Интернет пестрит видео, снятым на телефоны, где дети измываются над одноклассниками, соседями по подъезду и даже педагогами. Пример вопиющей жестокости, вызвавший резонанс в Сургуте, — это настоящие пытки, которые устроили подростки шестнадцатилетнему Павлу Устюжанину. По словам его мамы и бабушки, над парнем издевались около десяти часов: разложили перед ним инструменты, выстригли волосы, били, угрожали отрезать палец. Но ключевым в этой истории является тот факт, что жертвам такого насилия правоохранительные органы не могут обеспечить безопасность.

Получается, что подростки остаются в изоляции и, так же как герои «Повелителя мух, делятся на два лагеря. Те, которые не верят в закон и спасение, следуют жестоким правилам выживания, а те, кто еще надеется на закон, терпят пытки. И можно было бы упрекнуть первых и пожалеть вторых. Вот только закономерность «если что-то где-то убыло, то что-то где-то прибыло действует всегда и во всем. Когда официальная система норм дает сбой, неизменно появляется альтернативная, будь то зоновские законы или «беспредел, как схема существования.

Осторожно, дети!

К теме детской преступности по понятным причинам все относятся крайне щепетильно. Об этом предпочитают не говорить чиновники, директора школ также предпочитают не афишировать ЧП, происходящие в стенах образовательных учреждений.

Например, прошлой весной в одной из самых популярных школ города ученик ударил психолога. От официальных комментариев и директор, и педагоги отказывались. Очень просили не называть школу. Это логично с точки зрения поддержания рейтинга. Но каково было мое удивление, когда я поняла, что дело еще и в банальном страхе.

При упоминании о юном «беспредельщике у одной из учительниц срывался голос и слезы наворачивались на глаза. А заместитель по воспитательной работе, которая охотнее других пошла на контакт, предположила, что подросток может начать мстить и даже поджечь школу.

Выяснилось, что он систематически избивал своих одноклассников, которые были младше его. Затем дети подросли и, видимо, поняв, что рассчитывать могут только на свои силы, проучили обидчика. После этого он переключился на учителей, к которым также неоднократно применял силовые методы.

Директор в приватной беседе жаловался на то, как трудно отчислить даже таких учеников, насколько тяжело добиться действенной реакции со стороны правоохранительных органов.

После определенного резонанса дело все же сдвинулось с мертвой точки. Подросток предстал перед комиссией по делам несовершеннолетних и в дальнейшем был исключен из школы. Но ведь это уму непостижимо, что несколько лет профессиональные педагоги, сотрудники в погонах, многочисленные службы по работе с несовершеннолетними не могли справиться с «трудным ребенком.

Заведующий психоневрологическим диспансером Сергей Смердов также общался с руководителем этой школы. И тот объяснил, что управлять такой махиной, такой «массой детей невозможно. «Это не потянет ни руководитель, ни педагоги. Здесь нужна мощная хорошо координируемая детская организация. Она бы сама занималась санированием таких подростков, социализировала бы их. Что-то вроде пионерии, — комментирует ситуацию Сергей Смердов.

Главный «душевный лекарь Сургута также отмечает необходимость качественной пропаганды здорового образа жизни. Причем не кондовую социальную рекламу с прямыми призывами, а тонкий пиар, навязывающий моду на спорт. И об этом, и о возрождении пионерии в более актуализированной форме говорят часто и долго. Но при этом сургутские школы олимпийского резерва лишены зданий, общественные спортивные объединения также находятся в затруднительной ситуации и даже школьные секции кое-как вписываются в учебный график из-за нехватки спортзалов.

Разброд и шатание в по-стоянно реформируемой системе образования тоже не способствует организации саморегулируемых детских движений.

В итоге полиции, жертвам недетских преступлений и семьям пострадавших приходится иметь дело уже с дикими последствиями. Однако и исправительную систему таковой можно назвать с натяжкой. Разные оценки можно услышать в отношении школы закрытого типа, но относительно детских колоний суждения куда однозначнее: отправлять малолетних преступников «на нары — крайняя мера, велика вероятность получить рецидивистов.

«За семь месяцев, что я тут работаю, в суд было направлено 148 уголовных дел в отношении несовершеннолетних, рассмотрено 105. Из них 87 дел прекращены «за примирением сторон — такую формулировку дает суд. То есть за совершение грабежа, краж несовершеннолетние освобождаются от уголовной ответственности. Из всех возбужденных дел десять человек получили условную меру наказания, и лишь два были направлены в места лишения свободы, — говорит начальник отдела по делам несовершеннолетних УМВД России по Сургуту Елена Кудрявцева.

Она на своем посту чуть больше полугода, однако до этого Елена Кудрявцева занимала аналогичную должность в Сургутском районе. Уже там она увидела крайнюю форму детской жестокости. «Например, год назад двое подростков из социального центра «Апрель убили мужчин без определенного места жительства. Эти несовершеннолетние были родом из села Угут и поселка Высокий Мыс. За убийст-во они получили десять и восемь лет лишения свободы, — вспоминает резонансное дело Кудрявцева.

Кроме этого, в одной из самых благополучных школ района над учеником средних классов другие школьники совершили действия сексуального характера и сняли это на телефон. Это дело не комментировала даже прокуратура, ограничиваясь фразами вроде: «Там просто ужас был, не надо об этом говорить. Кто в результате понес наказание за это — неизвестно.

Разве что в бега

В этом году подростки совершили 148 преступлений, это на 22 больше, чем в прошлом. Больше стало тяжких и особо тяжких преступлений. Однако на учет поставлено почти в два раза меньше несовершеннолетних, чем в 2010 году. Сотрудники ОДН связывают это в том числе и с сокращением полицейских рядов.

Сегодня Павел Устюжанин, подвергшийся издевательствам сверстников, не выходит из дома и не подходит к телефону. Ему звонят даже девушки, чтобы упрекнуть в том, что он обратился в полицию. «Передайте ему, что он «смусорнулся, — попросила юная особа маму парня. Когда будут задержаны садисты, продолжающие угрожать семье Павла, неизвестно.

Таким образом, выходов у потенциальных жертв немного — прильнуть к «последователям Повелителя мух, замуроваться дома либо пуститься в бега.

Моя подруга, например, была вынуждена отправить свою дочь на обучение в другой город, с более спокойной криминальной обстановкой. Поводами послужили два случая. Вначале навязчивые ухаживания за несовершеннолетней девочкой молодого соседа, выходца из ближнего зарубежья. Охладить пыл юноши не помогали ни доводы самой матери, ни более серьезные и основательные доводы родственников мужского пола. Последней каплей стали домогательства одного из учеников школы, после которых классный руководитель очень попросила не предавать этот досадный случай огласке.

Попытки скрыться от по-следствий проблемы могут обезопасить лишь на время. Но с годами ситуация лишь усугубится, и пионерия уже вряд ли поможет. И этой альтернативе на смену придет другая, куда более жесткая. Уже сегодня все чаще говорят о крайней форме ювенальной юстиции — создании качественного «человеческого материала: чипирование, изъятие из семей с дурным влиянием, работа с детьми на уровне генетических показателей. В этом смысле надо успевать хвататься за «естественное социальное регулирование, пока это еще возможно.

«Свято место пусто не бывает. Если ниша саморегулируемой занятости молодежи пустует, то она обязательно заполнится чем-то другим: дуростью, экстремизмом, группировками скинхедов и т.п.

А потому, пока не поздно, нужно создать сильную систему с большим финансированием и хорошими кадрами, вроде пионервожатых, которые были раньше, — резюмирует Сергей Смердов.

При этом не надо забывать, что вполне взрослые и ангажированные серьезными преступными силами организации (примерно той направленности, о которой говорит заведующий ПНД) только и ждут для вербовки в свои ряды «свежую кровь.

И если одни не могут победить детскую преступность, то другие с радостью ее возглавят. Так что есть опасность превратиться в тот самый остров, на котором правит Повелитель мух.


https://www.mngz.ru/ugra/people-events-incidents/79547-hmao-gazeta-noviy-gorod-potomki-povelitelya-muh.html