Некто из церковных учителей, предлагая всем предание себя в Его святую волю, рассуждает так: я не имею ничего больше, как только две мелкие монеты (пенязя), то есть: тело и душу, или говоря точнее, имею только одну монету - волю мою. И не отдам ли ее в распоряжение Того, Который меня, столь ничтожного, обогатил столь великими благодеяниями, что Он ценой своей земной жизни, своих страданий предварительно искупил меня из греховного пленения?

Если же я не захотел бы подчинить всего себя его святейшей воле и ее распоряжениям уже после своего искупления Им, то с какими глазами, сердцем и совестью предстану я пред милосердное лицо Бога нашего?

Святой Иоанн Златоуст говоря о каждодневном жертвоприношении святого Апостола Павла самого себя в жертву Богу (чрез те труды и страдания, которые переносил он ради Евангельской проповеди), сказал: "Авель принес жертву, которая была приятнее Богу Каиновой жертвы; но если сравним Павлову жертву с Авелевой, то Павлова жертва будет столь выше и честнее Авелевой, сколь сравнительно далеко небо от земли. Ибо Павел приносил Богу в жертву не овец и тельцов, но жертвовал самого себя каждый день многократно. И этого еще было ему недостаточно - тщательно старался вместе с собой и весь мир посвятить Богу.

Во времена Диоклитиана благочестиво жили на востоке пресвитер Епиктет и монах Астион (память их 7(20) июля) и, во время гонений на христиан, были схвачены и заключены в тюрьму Латронианом, Алмириссийским князем.

Тогда Епиктет сказал Астиону: "возлюбленный Астион! когда завтра приведут нас к судье, и он спросит нас о имени, отечестве и родителях, то одно ответим: "мы христиане, это имя наше род и отечество." Если Богу угодно будет, чтобы мы пострадали за Христа, - то при налагаемых на нас мучениях не станем представлять мучителям ничего о себе другого, кроме как будем молиться Богу, говоря одно это: "Господи Иисусе, Твоя в нас да будет воля."

На другой день утром среди города устроено было общенародное судилище, на котором поставлены были оговоренные в христианстве Епиктет и Астион. Судья, сев на свое кресло в присутствии народа, спросил подсудимых: "откуда вы родом, как вас зовут по имени и отечеству"? Епиктет отвечает на сделанный вопрос: "Мы - христиане и рождены от христианских родителей." "Не об этом спрашиваю вас, возразил Латрониан, скажите ваши имена, я уже знаю ваше вероучение." Опять святые мученики отвечают ему: "мы - христиане: Единому Господу нашему Иисусу Христу поклоняемся, а идолов гнушаемся." Услышав это князь (судья), весьма рассердился и повелел обнажить их и бить без милосердия в продолжении долгого времени.

Мученики, обагряемые кровью от бесчисленных причиняемых биением им ран, возводили очи на небо и громко молились: "Господи Иисусе Христе Боже наш! да будет воля Твоя с нами"! При этом Латрониан язвительно смеялся и укорял святых Мучеников, говоря: "Где ваш заступник, у которого вы просите помощи, пусть он придет теперь на помощь вам и возьмет вас из рук моих."

Святые же мученики опять воззвали: "мы - христиане, да будет воля Бога нашего в нас." Этим еще более разъярился мучитель и повелел повесить их тут же и строгать их тела немилосердно железными когтями. Однако ж и теперь мучитель не исторг из уст мучеников других слов, кроме прежних: "мы христиане, о мучителю Латроне, пусть совершится в нас воля Бога нашего." Судья же, считая за бесчестие себе быть побежденным мучениками, повелел опалять их зажженными факелами. Но и при этом ничего другого не услышал от них, кроме слов: "мы - христиане, пусть будет в нас воля Господа Бога нашего."

Затем, претерпев такие мучения, святые были отведены в темницу. При этом плачевном зрелище был некто из язычников, по имени Вигилантий. Он сидел близко от судьи и, слыша часто повторяемые святыми мучениками слова: "мы - христиане, да будет в нас воля Господа Бога нашего," и размышляя в себе, пришел к такому заключению, что в означенных словах заключается дивная, непонятная сила, облегчающая или совсем уничтожающая всякую боль, производимую величайшими мучениями, и не попускающая ощущать мучительного их действия. Он стал те же самые слова непрестанно иметь в своем уме и памяти и постоянно повторять их, как всесильное охранительное средство против всякого вреда и всякой нужды: ходил ли он где либо, был ли дома, ложась спать и вставая от сна, не имел ничего другого в памяти, кроме сих слов: "мы христиане, да будет в нас воля Бога нашего."

Три дня провел Вигилантий в этом упражнении при помощи Божьей. На четвертый день, он, побуждаемый невидимой Божественной силой, начал и перед всеми громко говорить: "я - христианин (как бы обращаясь к судье), о мучитель Латрониан, да будет в нас воля Бога нашего." Затем пошел он в ту тюрьму, где были заключены святые христианские мученики, где и принял святое крещение со всеми своими домашними (вероятно от Епиктета мученика). Впоследствии же, когда святым мученикам отсечены были головы за исповедание Христа, он, в благодарность своим наставникам во Христе, предал с честью погребению их страдальческие тела.

Но обратимся к повествованию о страдании Епиктета и Астиона. Они, на другой день после первого их допроса судьей Латронианом, были по его же повелению приведены в народное собрание для дальнейшего их испытания. Судья, приняв теперь манеры лисицы, с хитрой лаской спросил святых мучеников: "Ну что! Вы почитаете народных богов наших, или и теперь еще остаетесь при своем неразумии"? На этот вопрос ответил святой Епиктет: - "напрасно ты, Латриан, трудишься, мы адских страшилищ не почитаем. Ты скорее можешь лишить нас здоровья и жизни, чем исповедания Христа, Бога нашего.

Тысячу раз мы говорили и не перестанем во всеуслышание возглашать: мы - христиане, и да будет в нас воля Бога нашего." При этих словах мучитель вскипел гневом, и, рыкая подобно льву, вскрикнул на своих рабов: "подать сюда сию же минуту самого крепкого уксуса и соли! Пусть вспомнят эти нечестивцы, что они имеют уже раны, а вы не щадите своих трудов, натирайте их израненные члены покрепче уксусом и солью." При всем этом святые мученики не произнесли ни одного слова, противного своему вероисповеданию: "мы - христиане; да будет в нас воля Божья."

После всех мучений, оставаясь невредимыми, они опять заключены были в темницу, но по истечении тридцати дней их вновь представили на суд совершенно здоровыми. Теперь мучители сокрушали им уста и зубы камнями и жестоко били батогами, они же все равно одно и то же всенародно возглашали: "Господи Боже наш, будь святая воля Твоя в нас!" Это продолжалось многократно, пока наконец, не был произнесен смертный приговор, осуждающий их на смертную казнь через отсечение головы.

Быв ведены на место казни вне города, святые мученики взаимно укрепляли друг друга терпением и великодушно восхваляли Господа, возглашая: "хвалите имя Господне за то, что сбылась на нас воля Божественная," а достигши места казни, воспели песнь святых трех отроков: "Благословен Ты, Господи Боже отцов наших, хвально и прославлено имя Твое вовеки. Ибо праведен Ты во всем, что сделал с нами, и все дела Твои истинны, и пути Твои правы, и суды Твои истинны" (Дан. 3:26-27). "Благодарим Тебя, что не воля человека, но Твоя воля во всем совершилась в нас."

И в то мгновение, когда им предстояло быть казненными, возник между ними похвальный спор о преимуществе и чести в том, кому из них первому наклонить свою голову под меч: Епиктет был уже сединами украшенный старик, лет шестидесяти, изъявил свое согласие, чтобы предпослать к Богу Астиона, а потом и самому склонить голову под меч. Ни мало не прекословя, Астион возгласил: "о возлюбленный отец, честный иерей (священник) Божий, пусть будет воля Божья и твоя" и с этими словами наклонил свою голову под меч. Святой же Епиктет упал на тело ученика своего, и, с любовью обняв и поцеловав его, затем охотно склонил и свою голову под меч. Таким образом оба богоугодно скончались.

Митрополит Тобольский и всей Сибири Иоанн Тобольский (Максимович). Илиотропион или сообразование воли человеческой с Божественной Волей.

19 декабря 2025 Просмотров: 5 210