В ближайшее воскресенье дошла до Сретенского монастыря и выяснила, что делают в таком случае. Но ее тут же затормозила бдительная старушка-прихожанка.

– Авдал?! Это нехристианское имя. Некрещеный небось. За него молиться нельзя. Вот у батюшки спросите.

И ткнула пальцем в проходящего священника. Нана подошла к нему и спросила об интересующем ее вопросе: как именно молиться о некрещеном. Они отошли в сторонку и говорили долго. О разных вещах, о которых Нана никогда раньше не задумывалась.

Выйдя от батюшки, Нана еще раз перечитала строчки небольшой брошюрки:

«...Великий старец Лев Оптинский дал Павлу Тамбовцеву молитву, которую, несколько изменив, можно произносить и за некрещеных:

‟Помилуй, Господи, душу раба Твоего (имя), отшедшего в жизнь вечную без Святаго Крещения. Неисследимы судьбы Твои. Не постави мне во грех сей молитвы моей. Но да будет святая воля Твоя”.

Эту молитву вполне можно употреблять при чтении Псалтири за усопших, читая ее на каждой ‟Славе”.

Другой святой Оптинский старец, преподобный Иосиф, позже говорил, что имеются свидетельства о плодах этой молитвы. Ее можно читать в любое время (в течение дня неоднократно). Мысленно можно творить ее и в храме. Помогает посильная милостыня, подаваемая за умершего нуждающимся. Хорошо молиться Матери Божией, прочитывая по четкам ‟Богородице Дево, радуйся…” (сколько позволяют силы: от 30 до 150 раз в день). В начале и в конце этого правила надо просить Богородицу помочь душе умершего».

Так, тихо-тихо, Нана воцерковилась. Поминала она Авдала разными способами, раздавала милостыню и горячие булки, которые он ей покупал когда-то в булочной рядом с их школой по дороге домой. И ехала она сейчас на кладбище к Авдалу с совершенно четкой целью – прочитать акафист Иисусу Христу о единоумершем. Так ей на сердце легло.

Ехала она на кладбище к Авдалу с совершенно четкой целью – прочитать акафист Иисусу Христу о единоумершем

– ...Все, приехали! – Зура резко затормозил, и Нана по инерции чуть не стукнулась головой о переднее сидение. – Выходим! Я с тобой пойду искать. Не будешь же одна тут лазить. Нехорошо... Все-таки свои люди.

Нана уже не стала уточнять это Зурино всеобъемлющее «свои люди», просто вышла из машины и пошла следом за хватким таксистом.

Полчаса они плутали по кладбищу между ржавых решеток и заросших травой чьих-то могил. Зура активно вступал в переговоры с местными уборщицами и в итоге вывел Нану на искомое.

– Во, смотри, это Авдала могила. У меня глаз-алмаз. Сразу узнал.

Нана подняла глаза в указанном направлении и обомлела. На черном мраморном камне во весь рост был изображен Авдал – именно в белой рубашке и черном костюме, точно так же, как она видела его во сне.

– Я кое-что хочу почитать. Не мешайте мне, – сказала она Зуре, доставая книжку с акафистом.

Зура покосился на книжку, издал какой-то неопределенный носовой звук и отошел покурить.

Нана стала читать вслух, не торопясь. Читала долго, вкладывая душу. Оторвал ее от чтения опять-таки несносный болтливый Зура, подкравшись тихо сзади и толкнув тихонько в бок:

– Смотри, что делается...

Нана проследила взглядом и замерла от удивления. Высоко, на соседнем дереве, как раз напротив могилы, сидела парочка голубей и ласкала друг друга клювиками. Надо же, как они место выбрали, мало ли деревьев вокруг.

Нана вспомнила, что, собираясь в поездку на кладбище, попросила в глубине души о знаке – нужно ли делать все, что она делала уже столько лет. И вот, пожалуйста.

Ибо сказано: «Любовь сильнее смерти».

Мария Сараджишвили

7 сентября 2026 Просмотров: 4 944