Параллельно горизонту

На днях «Русская народная линия», заявленным девизом которой является триада «Православие. Самодержавие. Народность», выступила с защитой А.И. Осипова от обвинений его в ереси со стороны монофизитствующих модернистов. Так редакция претендующего на Православие интернет-издания называет православных, исповедующих истину, на которой стоит и утверждается Церковь.

За редакционной вводкой следует апология неправославных воззрений профессора А.И. Осипова на Таинство Причастия, написанная священником Сергием Карамышевым.

Одним из самых ярких проявлений так называемого «органического богословия» является отрицание Пресуществления. Неверие в то, что Хлеб Небесный, Хлеб Живота Вечного, коего мы причащаемся в Святых Тайнах – отнюдь не содержит в Себе никакого земного хлеба. Называется же Хлебом по причине того, что Хлебом назвал Себя Христос. Аз есмь Хлеб жизни. И Хлебом назвал Свою Плоть: хлеб же, который Я дам, есть плоть Моя. Не земным хлебом, а Хлебом Небесным назвал Он свою плоть – Хлебом, сходящим с Небес и дающим живот миру.

Посему и приносится ко алтарю земной хлеб – Агничная просфора – чтобы на Литургии сделаться Хлебом Небесным – Плотью Господа.

Исповедание, требуемое от нас Церковью: верую, яко сие есть Самое Тело Твое – не оставляет места для естественных хлеба и вина, но только для вида их. Как показал о. Димитрий Пашков в своей прекрасной статье “О Евхаристическом Пресуществлении”, в противном случае – если согласиться с риторикой профессора Осипова о «халкидонском соединении в Чаше земного хлеба с Телом Христовым» – нам пришлось бы веровать в четыре естества Господа – Единосущное Отцу и Духу Божественное Естество Сына и Слова, взятое Им на Себя Естество Человеческое, взятое им на Себя естество хлеба, взятое им на Себя естество вина.

Это не ересь. Это кощунство, продиктованное неверием.

Взгляды профессора Осипова сводят душу с креста веры. Это замена подвига веры в первородный грех и вину каждого из нас в Адаме – не требующим никакого подвига представлением об органическом, невиновном «заражении» нашего естества через грех прародителей.

Это отказ от веры в смерть Спасителя как Расплату за нашу вину в Адаме, как в Исполнение нашего наказания, как в удовлетворение Божественного Правосудия.

Это замена подвига веры в Страшный Суд Божий – награду от Бога праведникам и казнь от Бога грешникам – «верой» в себя, в человека, который и будет «сам себя» и наказывать, и осуждать, и «выбирать ад как сродное себе».

Назовем истинным именем всю эту «органику»: подмена веры в невидимое верой в «очевидное» для «мультикультурного обывателя». «Бог в душе». «Бог никого не судит». «Бог у всех один». Вот почва, на которой лекции профессора дают плоды, неотличимые от «массовой религии» нашего современника.

«Признаюсь, меня мало занимают богословские споры» – это общее признание современного массового человека, все громче звучит внутри Церкви.

Мы имеем дело с ужасным мнением, непосредственные плоды которого – причащение без страха, так как причащаются они “хлеба, соединенного с Телом Христовым и вина, соединенного с Кровью Христовой”, а не Самого Тела, и только Тела, и не Самой Крови, и только Крови Христовых!

Разговор о “свойствах вина и хлеба, сохраняемых Телом Христовым и Кровью Его” беспредметен и кощунствен, так как там нет ни хлеба ни вина.

В Чаше нет ничего, кроме Собственного Его Тела и Собственной Его Крови.

Личной!

В Его Личности, Которой мы делаемся причастниками, только два естества: Божеское и человеческое. Там нет естества хлеба, там нет естества вина.

Мы равно делаемся в Причастии причастниками и Его Божества, и Его Человечества: и Его Божественной славы, и Его страданий на Кресте.

Поэтому-то и необходимо при подготовке к Причастию тщательно наводить на свою душу “странствия Владычня” и судьбы Его: Страсти, Крест, Гроб, разделение риз, Плач Божией Матери, исповедание Разбойника, исповедание Сотника. К этому призывает Известие Учительное, ставшее для модернистов таким же камнем преткновения как и Катехизис митрополита Филарета!

Никаких “свойств” там нет, это разговор неверующих.

Просто Богу угодно, ради пощады наших чувств, чтобы не ужасать нас видом Своего окровавленного Тела и вкусом Своей Крови, скрыть Себя под видом хлеба и вина.

Под видом и вкусом их Господь скрывает Себя, щадя нас. Это только видимость. Там нет ни хлеба, ни вина.

Хлеб и вино – евхаристические дары, проскомидия, приношение – принесены в жертву от нас яко начатки нашего естества, как вместообразное Тела и Крови Сына Божия – Отцу Небесному.

И так как это образ жертвы всесожжения – они всесожжены, и их уже нет на Престоле после Пресуществления.

Вместо этой нашей бескровной жертвы всесожжения является Жертва Живая – Господь Своим Телом и Своею Кровью.

И мы причащаемся Агнца Закланного и Воскресшего, воистину ужасаясь, очами веры зря под видом и вкусом хлеба и вина – Боготворящую Кровь и Животворящее Тело! Боготворящую Кровь ужаснися, человече, зря!

Поэтому дело веры – не видеть здесь уже несуществующих в реальной действительности хлеба и вина – и поэтому не задаваться вопросами об их земных действиях и свойствах. Их нет. Если и ощущаем вкус вина, если и бывает попущением Божиим заплесневение Запасных Святых Тайн или опьянение потреблявшего Дары священнослужителя – то это действие не “имманентных свойств” “халкидонски соединенного с Телом хлеба” или “халкидонски соединенного с Кровью вина”, как нечестиво и кощунственно учит Осипов – да не будет! – прочь сия кощунственная мысль! – а это действие Промысла Божия, наказывающего нерадивого священника или дьякона за неблагоговение, или по иным причинам, ведомым Ему.

На этом должны стоять. В этом Православие.

Протоиерей Владимир Переслегин